Гонимая страхом быть рассекреченной, поднимаю папку и перелистываю, пробегаясь взглядом по неизвестному мне языке. Так продолжается до тех пор, пока Алекс не открывает мне нужную страницу с уже родным английским. В шоке поглощаю каждое слово, не веря глазам. Поднимаю голову, практически со слезами облегчения смотря в холодную маску своего мужа. Однако он отходит раньше, чем я успеваю наброситься на него с крепкими объятиями, и закуривает. В голове буквально всплывает недовольное лицо Виктории, которая качает головой и показательно цокает, от пагубной привычки сына. Но Виктории здесь нет, а мне уж слишком нравится то, как Алекс курит, поэтому останавливать я его не собираюсь. Это практически кощунственно красиво, как его пальцы обхватывают сигарету, а губы смыкаются на кончике; от одного вида, мне становится постоянно жарко.
— Как я уже говорил прежде, в моих планах было открыть бизнес в Сингапуре. Это выгодно, да и никогда не бывает лишним. Ты знаешь об этом не хуже меня. Однако, ты не знаешь, что этот бизнес был не для меня. Он был для тебя, с самого начала. Поэтому, ты вправе распоряжаться им, как только пожелаешь. Веди, продай, подари, мне без разницы. Теперь это твоя доля. – вслушиваюсь в его слова, преданно заглядывая в глаза, словно собачка на коротком поводке. А потом он осматривает меня с таким возбуждением, что мне приходится отступить уже самостоятельно, точно спасаясь бегством от приближающейся стихийной бури. Хотя когда такое представлялось возможным? — На колени, дорогая. – замираю, неуверенная, послышалось мне это или Алекс действительно приказал встать на колени посреди двора, где совсем рядом бегают два цербера и слышны разговоры охранников между собой. — Ты заставляешь меня ждать, а это не самое любимое, что я привык делать.
— Ты должно быть шутишь. – трусливый шаг назад был признаком очевидного желания побега, что не ускользнуло из-под зоркого взгляда моего мужа. Его брови слегка взлетели, практически незаметно, словно он ждал настоящего противостояния и был готов отражать каждую мою атаку. Однако этого не потребовалось. Несмотря на вполне себе здравую мысль броситься во все тяжкие и спрятаться в одной из комнат этого огромного дома, я покорно кладу документы на близстоящий столик и выполняю настоящий приказ, зашифрованный настойчивой просьбой, от чего серые глаза сначала вспыхивают наслаждением, а уже потом самой настоящей злостью. Смешной факт, только я вызываю в нем гнев таких размеров, что даже воздух начинает дрожать вокруг нас. Сколько бы ни произошло осечек в бизнесе, или кто-то начал бы ему перечить, Алекс всегда умел держать лицо. Но стоит мне сделать что-нибудь провокационное, как его глаза начинали метать молнии, а челюсть сжиматься от возможных мыслей моей казни.
Прямо как сейчас.
Он прикрыл глаза, а лицо его напряглось, стоило ему слегка отвернуться. Откуда внезапно появилась эта эмоция мне неизвестно, однако мысль, что мои встречи со Станиславом не остались незамеченными стала тревожить меня сильнее. Алекс подошел ближе, с намерением снять скальп обхватил мои волосы у корней и заставил смотреть себе в глаза, в которых я все еще наивно пыталась найти ту нежную любовь, которой он награждал меня раньше. Но наткнулась я только на бескрайний холод и странную смесь отвращения, будто он действительно разочарован во мне. Выдерживаю его взгляд, не пытаясь казаться настойчивой или дерзкой, а лишь покорной и любящей, какой была всегда. В груди все еще теплится надежда, что мне просто показалось и нет никакой пропасти между нами. Ни тогда, когда мы стали реже общаться, засыпать практически по-отдельности и смотреть друг на друга, как этого не было в помине даже в дни наших первых встреч. Мне хочется обхватить его голову, показать всю степень нежности, на которую я только способна и оживить своей любовью, убрать эту настороженную внимательность и вновь осветить прекрасное лицо теплотой. Однако мне действительно кажется, что это последнее, что мне позволят сделать. Поэтому продолжаю смотреть и чувствовать гулко бьющееся сердце где-то внутри от осознания потерянного доверия.
— Ты отправишься в Россию. – выплевывает эту фразу, повергая меня в абсолютный и непередаваемый шок. — До свадьбы будешь находиться там, а после мы отправимся в Америку. Советую не слишком радоваться своей свободе, дорогая, ибо я всегда буду следить за тобой. Ты никогда и никуда от меня не денешься. Надеюсь это понятно?