— Скажи что я сплю. – обращаюсь к мужчине, едва успев отдать приказ охранникам. — Стоять. Так как вы новенькие, я вас представлю. – произношу с все еще удивленным выражением лица. — Это Руслан. Раньше он был моей нянькой. А сейчас почему-то вываливается из квартиры, в которой живет моя чертова сестра. Я надеюсь услышать бред по типу, ты забыл свою вещь здесь еще пол года назад и только сейчас вспомнил о ней.
— Если вас это успокоит, госпожа Андерсон, я забыл здесь свои часы. – спешу выдохнуть, — Только это произошло вчера, когда я оставил вашу сестру вечером одну в постели.
— А как же, меня не интересуют женщины, которые годятся мне в дочери?
— Что ж, я пересмотрел свои взгляды. – не собирается тушеваться, наоборот, выпячивает могучую грудь вперед, как бы создавая невидимый щит своей уверенности. — Как только оценил всю энергию молодых девушек.
— Заткнись и проваливай. У меня нет настроения пререкаться с тобой. – бросаю ему небрежно, и, задев специально плечом, вваливаюсь в уже знакомую квартиру, захлопнув дверь с такой силы, что стало удивительно, как она не сорвалась с петель. На звук из спальни выбегает Женя с потрепанным видом, на ходу поправляя явно мужскую рубашку на себе. — Не такого приема я ждала, признаться честно. – буркнула я и направилась на кухню, начав выкладывать все на тот самый "островок" с которым связано слишком много воспоминаний. Женя молча следует за мной, впервые выглядя действительно растерянной и не знающей как себя вести. — Я принесла все продукты, от которых, по убеждениям Грейсона, умрет наша талия. И, если ты не хочешь, чтобы я одна умерла от передозировки вредных веществ, будешь есть со мной и слушать мои жалобы на несправедливость судьбы. – продолжаю без умолку, чувствуя жжение в груди от невысказанных возмущений. — А еще Грейсон хочет пригласить тебя на свадьбу в Испанию, к нашим партнерам, поэтому, сегодняшний вечер едва ли не последний, когда ты можешь по-настоящему нажраться. Думаю за оставшиеся недели сможешь сбросить все и соответствовать Грейсону. Помнишь такого? У вас вроде складывалось неплохое общение. Поправь меня если я ошибаюсь.
— И я рада тебя видеть, дорогая младшая сестра. – холодная маска плотно прилегла к ее лицу, не позволяя лишней эмоции просочиться и явить себя миру. Сжимаю кулаки от бессилия перед ее генетическим упрямством. — Видя твои покупки и истерическое состояние, смею предположить, что ночь будет полна твоих жалоб и слез. Дай мне минуту, я поставлю телефон на беззвучный. – впервые мне хочется съездить кулаком по лицу своей родственницы, однако я вовремя себя отдергиваю и дарю вежливую улыбку, выученную за столь долгое время пребывания среди высшего общества. Женя нагло начинает печатать что-то в телефоне, после чего выключает звук и отставляет гаджет, встречаясь со мной холодным взглядом. — Соня рассказала, что с самого приезда ты не выходила дальше своей комнаты, я очень удивлена видеть тебя здесь. Неделя самоуничтожения пошла тебе на пользу. – сестра села за островок и достала пачку сигарет, бессовестно закурив передо мной.
— Подсела на курение? – спрашиваю подозрительно. — От этого умирают.
— То, на чем я сидела раньше, намного опаснее курения. – подчёркнуто равнодушно отвечает сестра, но от меня не ускользает, как задрожала её рука с сигаретой. — Но, как видишь, я выжила.
— Пол года восстановления после прошлых отношений, тоже пошли тебе на пользу. – возвращаюсь к теме нашего диалога и разливаю по бокалам настоящее и холодное пиво, со слюнками наблюдая за его золотистым цветом. Женя громко фыркает, помогая мне расставить все снеки на столе. — Закрутила роман одновременно с двумя? Похвально. Не каждая сможет водить Андерсона за нос, да еще и в прямом смысле никак этого не скрывая. Признайся, ты смогла найти таблетку бессмертия и не поделилась с дражайшей младшей сестрицей, которая ради тебя готова на все?
— Попробуй сыграть со смертью в русскую рулетку и выжить, увидишь, страх перед кем бы то ни было, исчезнет. – закатывает она глаза. Тяжело сглатываю, с трудом представляя картину того, через что прошла моя сестра. Но возможности сделать комментарий мне не позволили, и уже через две секунды напряженной тишины Женя вновь заговорила, открыв железную банку пива, — Грейсону я, как ты и сама выразилась, обязана соответствовать. Он находится в центре общественности и не может быть надежным партнером, а это единственное, в чем я нуждаюсь в последнее время. – повторяю ее действие и сажусь напротив, параллельно делая глоток прохладного напитка, вспоминая давно забытый вкус. — Интрижка с ним была ошибкой, ибо я нуждалась хоть в ком-то, кто сможет вернуть смысл жизни. Знаешь, – она повертела жестянкой, не отводя от нее взгляда, — Когда мир вокруг теряет краски, ты готова пойти на что угодно, лишь бы вокруг все вновь засияло. Я не хотела ребенка в таком возрасте, это бред чистой воды, но тот факт, что во мне умерла чужая жизнь была невыносимой. – Женя впервые настолько откровенна со мной; замираю, не смею шелохнуться, в страхе упустить этот интимный момент с сестрой, — Первые дни были самыми сложными, полными вины и ненависти ко всему миру. Я часами могла сидеть и представлять в деталях, как расчленяла бы Григория, а потом танцевала в луже его крови. А потом все стихло. Как будто кто-то просто выключил все чувства внутри. В голове доселе полной всяких навязчивых мыслей, вдруг стало пусто. Не было ни злости, ни ненависти, ни жалости к плоду, которого я буквально визуализировала. Тогда это спокойствие казалось божьим даром, но в последствие это стало карой. – она затихла, а я незаметно стерла с лица слезы, внутренне дрожа от боли в ее голосе, — Грейсон встретился мне и показался неплохим методом развлечься. Высокий, накаченный, популярный, любимец женщин. Что может быть лучше? Разве что ночи, которые мы провели вместе. Его ласки вернули мне цвета, а слова, сказанные в порыве страсти, смогли возродить в груди нежность. Но я не готова к отношениям, не сейчас. Я могу притворяться, фальшиво улыбаться ему и клясться, что буду с ним вечно, однако ни ему ни мне это не нужно.