Я думала о словах Жени очень долго. Она права. В детстве мне хотелось всегда иметь цену в глазах других, а теперь, когда эта мечта сбылась, мне вдруг захотелось просто исчезнуть, раствориться для других и никогда больше не быть столь ценной. Вопрос заключается в другом: когда мы получаем то, что загадывали? Вот и мне приходится мириться со всеми прелестями этого брака, исключая его финансовую сторону. Наверное, это был самый большой плюс, если не считать трепета людей, когда они слышали мою фамилию.
Вот к примеру, стоило мне оказаться в банке и снять круглую сумму денег, как девушка, дважды переспросив мою фамилию, побледнела и приняла максимально учтивый вид. Она рассказывала мне о функциях их банка, насколько у них выгодный кредит, и как сильно довольны их клиенты. На этом ещё не все. После неё этот зазубренный текст мне процитировал и директор, сверкая вставными зубами. Меня хватило ненадолго, и я быстро ретировалось, стоило им выдать мне нужную сумму. И все не просто так.
Для начала, я надеялась, что после обналичивания такой суммы, Алекс позвонит и поинтересуется куда я собираюсь потратить эти деньги. Однако, этого так и не произошло, потому мне пришлось довольствоваться затишьем. Ну а во-вторых, я сразу отправилась к маме, которая встретила меня совершенно не одна.
— Мам, я дома. – кричу с порога, радостно раззуваясь. С кухни выходит мужчина, протирая жилистые руки кухонным полотенцем и улыбаясь мне едва не шире, чем тот директор банка. — Какого черта здесь происходит?! – начинаю кричать я и дверь вновь открывается с грохотом, от которого мужчина, кстати наш чертов сосед, едва подпрыгивает и выставляет руки вперёд. Амбалы врываются, готовые защищать меня ценой жизни от моей истеричной натуры. — Да вашу мать! Мне уже и покричать нельзя? Прочь из дома, живо! – слегка ошарашенные охранники исчезают с поля моего зрения, в отличие от соседа, который напряженно улыбается мне. — Позвольте поинтересоваться, кажется, Михаил, что вы забыли в квартире моей матери?
— Что за шум? – мама медленно выходит из своей комнаты и удивлённо замирает, оценивая ситуацию. — Алиса, послушай, я все объясню. Миш, дай нам минуту, пожалуйста.
— Пойду доделаю жаркое. – мужчина обаятельно улыбается и не будь у меня перед глазами красной дымки, я точно отметила бы его мужскую красоту.
— Я живу у тебя уже неделю и ни разу не слышала об этом Мише. Скрываешь его от меня? Знаешь, это звучит очень оскорбительно. Настолько не доверяешь мне?
— Ты прилетела внезапно, заперлась в своей комнате и не разговаривала со мной. Где у меня было время об этом рассказать? – возмущению не было предела, но я держалась до последнего и ничего ей не говорила, особенно после того, как она скрылась за кухонной дверью и села за стул, поморщившись от боли. — Когда произошёл этот настоящий аврал, Миша оказался рядом и это все, что тебе нужно знать.
— Серьёзно?! У моей матери новый ухажер, а единственное, о чем я должна знать, так это о том, что он появился в самый нужный момент? – вспыхиваю, как спичка, готовая сжечь на своём пути все.
— Ты же мне ничего не рассказываешь о своём муже! – возмущается в ответ, на что моё лицо вытягивается.
— Это что — месть? Смеешь использовать мои методы против меня же? – спрашиваю прищурившись, для убедительности тряхнув волосами. Мама лишь хмыкает, но продолжать тему не собирается. — И как ты можешь быть уверена, что он не хуже твоего бывшего мужа?
— Твоя подозрительность до добра не доведёт.
— Семь раз отмерь и один раз отрежь. А не один раз отмерь и семь раз отрежь! Я лучше буду самым подозрительным человеком, чем самым наивным!
— Ты считаешь меня наивной? – женщина, что зовётся моей матерью, хмурит свои брови и выглядит моей точной копией. — Алиса, я твоя мать, поэтому соблюдай хоть минимальные рамки приличия. – она выдохнула, собираясь с силами, — Почему ты прилетела без Алекса? Что между вами происходит?