Электрический заряд проносится по всему телу, подбрасывая его над кроватью и возвращая обратно, под импульсом мужской ладони, обхватившей чувствительную грудь. Всхлип срывается с губ практически против моей воли, пока руки пытаются ухватиться хоть за что-то, бесполезным мешком опадая, не найдя точки опоры. Желание закричать от радости чувствовать столь родные прикосновения достигает своего пика, стоит горячим губам оказаться в том же месте, где недавно побывали умелые пальцы, доводя дело до своего логического конца. Однако они явно не останавливаются на этом, смакуя каждый грамм моего наслаждения и с новой волной голода набрасываясь вновь. Мне стоит гигантских усилий не потерять сознание от переизбытка эмоций и ответить на каждое движение ответным, полным незримого чувства стоном. В планы Алекса это не входит. Его доминирующий взгляд переплетается с моим, выражающим абсолютное подчинение и не отпускает, пока очередной оргазм не накрывает меня с ног до головы. Вцепляюсь руками в черные волосы, удивляясь их контрасту с цветом моей кожи, но эта мысль исчезает в тот же момент, когда губы Алекса начинают двигаться по всему телу, попутно оставляя, на удивление, нежные поцелуи на коже.
Глаза слезятся, а сердце впервые разрывается от концентрации любви в нем, наконец услышав безмолвные признания моего мужа. В каждом движении, каждом взгляде и даже ухмылке слышатся те самые слова, способные возродить мертвого. Настоящее поклонение моему телу возрастает, доводя мозг до точки кипения. Не было ни единой попытки принести удовольствие себе, наоборот, Алекс всячески пресекал мои попытки прикоснуться к нему и хоть как-то ослабить его собственное возбуждение. Вместо этого его губы оказывались то тут, то там, я уже слабо понимала что и где. Все чувства смешались в один водоворот животных желаний и священных чувств.
Борьба была проиграна спустя длительное время игр с моим разгоряченным телом. С первым же толчком вся страсть вырвалась наружу, переплетаясь с животными инстинктами Алекса. Наши ладони соединяются, точно как и взгляды, впервые не играя в игру, кто лучше. Мы просто были собой. Без масок и прекрас. Не Александр Андерсон, опаснейший бизнесмен современного мира. Не Элис Андерсон, его жена, строющая из себя холодную леди на публике. Были только Алиса и Алекс, которые не стеснялись показывать любовь, бьющуюся прямо между ними, в самых сердцах, делящих идентичное биение.
- Алекс? - спрашиваю несмело, нежась в объятих своего мужа. Дождавшись слегка усталого "Ммм?", продолжаю речь, - Мы когда-нибудь сможем построить настоящую семью? - буквально слышу, как его мысли начали анархично метаться по мозгу, в попытках угнаться за смыслом моих слов. Чувствую некое преимущество от его молчания и продолжаю свою речь, - Без тайн, без лжи, настоящую семью? - голос срывается, но я упрямо продолжаю хрипеть, с каждым словом все сложнее проглатывая комок в горле, - Меня никто не научил понятию семьи. Если не считать книг и фильмов. В реальности, моим примером для подражания были мама, которая постоянно ходила с черными кругами под глазами от усталости и отчим, с постоянным недовольством на лице. Папа... - схожу на абсолютный шепот, приложив руку к груди, ощутив болезненный удар в сердце. - Порой я думаю, что лучше бы я его не знала. Мы не часто виделись, я могу пересчитать по пальцам одной руки сколько раз я его видела, однако нельзя же так просто стереть человека из памяти и сердца. Особенно своего отца. Каким плохим человеком он бы ни был, он все еще мой папа... Папа, который хоть и не любил, однако всегда заставлял меня смеяться, когда виделся со мной. - тяжко вздыхаю, не понимая, к чему начала этот разговор. - Я не хочу схожей участи. Не хочу, чтобы нашим концом стал развод, мое повторное замужество и страдания. - поворачиваюсь лицом к Алексу, взгляд которого был далеко не таким уж и добрым. В прочем, как и всегда. - Сможем мы перешагнуть эту ступень наших отношений и начать жить в счастливом браке?
- Твое упрямство и недоверие единственные, что препятствуют нашему браку. - обрывает Алекс, высвобождаясь из моих объятий. - Ты требуешь от меня счастливого брака, когда продолжаешь ставить других выше меня. - он садится в кровати и предоставляет мне вид на широкую спину, лишь слегка покрасневшую от царапин, оставленных мною. - У тебя не было примера идеальной семьи перед глазами, именно поэтому ты переняла эту модель, где есть страдания и сомнения. Пока ты не перестанешь всюду искать доказательства моей причастности ко всем бедам мира, ничего не изменится.