Но в огромной гостиной с видом на прекрасный город оказался не только Алекс. Напротив него расположился Грейсон, чье присутствие никак не входило в мои планы. Нервозность овладела телом от такой наглой попытки привлечь внимание своего мужа. Стоит вернуться в комнату и накинуть что-то помимо короткого халата, но я никогда не славилась здравомыслием. С гордо поднятой головой выхожу как на подиум, сразу перехватывая два острых взгляда. И если Алекс выглядел практически довольным моим шоу, Грейсон едва не покраснел, но глаз не отвел. Его рука с сендвичем замерла на пол пути, а рот открылся от удивления. Это, конечно, лучшая похвала, когда два взрослых мужчины, особенно если они Андерсоны, смотрят на тебя вот так, но стыд никто не отменял. Я добивалась такой реакции от Алекса, несомненно, только вот Грейсон никак не входил в мои планы.
— Учитывая тот факт, что мне нравится твоя сестра, а вы с ней похожи, мне сложнее сдерживаться и воспринимать тебя, как свою невестку. – отложив свой завтрак, произносит мой деверь. Замираю буквально на мгновение, бросив панический взгляд на своего мужа. Его же это никак не покоробило и все та же расслабленная улыбка красовалась на его лице, — Черт возьми, тебе обязательно было светить своими ногами?
— Прости?! – прищуриваюсь, взмахнув волосами для эффектности. — Пошел к черту, Грейсон! Если девушка носит короткую юбку, не значит, что она делает это для привлечения внимания! Не умеешь держать член в штанах, проваливай. Это, насколько я помню, не твой номер.
— Ох, ну и пожалуйста! – Грейсон встал, тыкая в меня пальцем. — Избавь меня от своих феминистичных замашек. Я более чем уверен, что ты привлекаешь этим внимание моего брата, дорогая невестка. – довольная ухмылка едва не приводит меня в бешенство. — Так уж и быть, оставлю вас наедине. Может вы и успеете насладиться друг другом, ибо у нас встреча через пол часа. Десять минут вам хватит?
— Грейсон. – холодный приказ Алекса разрезал воздух, от чего вздрогнула даже я. Но мой деверь остался непреклонным, скажу больше, он даже посмел подмигнуть мне с этой плутоватой улыбкой на лице.
— Козёл. – бросаю ему в след.
— Истеричка. – доносится невозмутимо.
— От истерички слышу! – продолжаю гнуть палку, добавляя на десерт: — Он всегда был таким или это приобретённое качество? – обращаюсь к мужу, который внезапно оказался слишком близко. Весь запал сразу исчезает, а коленки начинают дрожать, ощущая тепло его ладоней на талии. — Ч-что? Не скажи что веришь, будто я оделась так для привлечения твоего внимания. – он склоняет голову набок, обхватывая рукой одну грудь, вырывая стон из горла. — В свое оп-правдание скажу, ч-что мне не надо од-деваться распутно, чтобы привлечь т-твое... Внимание. – заканчиваю с трудом.
— Даже не знаю, ревную ли я к своему брату. – рассуждает Алекс вслух, продолжая свои пытки. — Наверное нет, ибо ты моя. – на последнем слове он особенно болезненно сжал мягкую плоть, вынудив выгнуться и откинуть голову назад. — Я постараюсь вернуться сегодня пораньше. – дьявол опускается и проводит кончиком носа по натянутой коже шеи, прежде чем сделать контрольный укус на том же месте, где со вчерашнего дня красуется кровоподтек. — Как думаешь, нам не пора вернуться к исполнению супружеских обязанностей?
— К-когда ты прикасался к другой женщине? – цепляюсь за трезвый рассудок скрюченными от возбуждения пальцами. Алекс на секунду останавливается, прежде чем резко поднять меня и усадить на деревянный стол, многообещающе вжимаясь своим членом в мою промежность. — К-когда? Пока был в Германии?
— Если я скажу, что вчера? – мурлыкнул он мне на ухо, сопроводив слова лишающим всех мыслей толчком бёдер. Выставляю руки назад, упираюсь ими в стол, выгибаясь на встречу удовольствию.
— Лжёшь. – выдыхаю напряженно, все ещё не получив ответа, хотя он с каждой секундой теряет свою ценность. — Признавайся. Живо.
И он признается. Только в настолько грязных тайнах, которые начал шептать на ухо своим низким и хриплым голосом, что мышцы живота стали сокращаться от одного только представления. Пытаюсь сжать бедра, останавливая это бессмысленное возбуждение без особых стимуляций. Просто слова. Просто воображение. Все катится в преисподнюю, когда я выгибаюсь с громким стоном, переживая первый оргазм без прикосновений. Только его голос и тёмные желания.