Через несколько дней Николая Сергеевича не стало, но в памяти у меня – тот летний дворик с сочной зеленью, легким ветром и сильным Человеком…
Нюта Федермессер
В одной из палат лежит бывшая сотрудница индустрии красоты. Придирчиво выбирает на «тележке радости» кремы. Нужного не находит. Снисходительно берет ночной крем для век. Демонстрирует, что ей болезнь нипочем – о себе всегда надо заботиться.
Другая специально от всего отказывается и говорит: у меня всё есть, спасибо, мне дочка всё-всё приносит, что я прошу.
Ясное дело, та-то, которая из красоты, она без детей.
Третья лежит ко всему безучастная и так тускло соглашается на все, что предлагаешь. А четвертая вообще аккуратненько так пару кремов и помаду гигиеническую с «тележки радости» взяла и под одеялко положила.
В этой палате мы всех женщин надушили разными ароматами: я принесла с собой чудесные запахи пачулей, жасмина, мимозы.
Прекрасная очень женская и очень живая палата…
Мира Тристан
Елена Петровна, возвращаясь после концерта в палату: «У вас хочется жить. К сожалению».
И немного позже: «А к Новому году когда готовиться будем?»
Дмитрий Левочский
М. Л. рассказывает:
– Сына я не смогла отпустить. Так и не смогла. Когда горе на меня обрушилось, я поняла, что значат слова «смысл жизни» – мы его не замечаем совсем, он для нас как воздух или моргание ресницами, а когда нас этого лишают, жить не то чтобы не хочется, не понимаешь просто, как дальше. Так же и с сыном было. Позвонили мне тогда и сообщили, что сына больше нет, несчастный случай на стройке.
Ну ходила на работу. Улыбалась всем, дела важные делала, бумаги заполняла, а вечером ложилась на диван – и я до сих пор не знаю, как я тогда продолжала жить.
– А что помогло вернуться? – это я решился вопрос задать.
М. Л. задумалась. Пока она думает, в тишине кислородный концентратор шипит – звук похож на механическое дыхание с равными интервалами, как будто бы уставший робот вдыхает и выдыхает.
– Время, – говорит наконец М. Л., – только время и вернуло всё на свои места. Да и то не всё. Это как шрам, знаете? Рана уже не болит, но рубец остался, он чешется и на него смотрят люди. Люди, кстати, очень по-доброму ко мне отнеслись, помогали, поддерживали, ночами сидели. Только вот это и вернуло. Время и работа. Мне все говорили: отпусти, живи дальше, воспитывай дочь. А я вот не отпустила, хоть и больше тридцати лет прошло. Он и сейчас со мной всегда, каждый день.
В палате рядом с М. Л. тихая соседка, которая предпочитает телевизор общению, и тихое механическое дыхание.
Я думаю, что засыпать под него хорошо. Как под звуки дождя – постоянного и неизбежного, как скорая осень.
Надежда Фетисова
– Она меня подкармливает…
– Он первый, кто принес мне печеньку, когда я только приехала…
Он – высокий, с интересными чертами лица (я бы даже сказала, красивыми), на вид лет около пятидесяти, человек без дома и, наверное, поэтому делает запасы еды и радостно принимает угощения. А еще мы зовем его Художник. Единственное, что он у меня попросил, это сказать, где, чем и с чего можно порисовать, ну и сигареты.
Она, мне кажется, – высокая, красивая женщина, со светло-голубыми глазами и морщинками вокруг них, что, как правило, выдает человека, много улыбающегося. Очень худенькая ввиду заболевания и практически не двигается. Страшная любительница поговорить: «А вам можно столько времени со мной сидеть? А можете еще посидеть? А вы еще придете?»
Живут они по соседству, и, выходя покурить на балкон, он всегда заглядывает к ней поболтать, благо ее кровать находится как раз рядом с балконной дверью, поэтому легко можно увидеть и услышать друг друга.
А на стене ее палаты висят работы нашего Художника. Пусть он не может рисовать из головы, только срисовывать, зато картины его яркие и позитивные, их он дарит всем-всем «за доброту».
Нюта Федермессер
Я вчера провела весь день с пациентами простым волонтером. Это замечательный, бесценный опыт. Возвращает понимание того, что действительно имеет значение. И дает силы, чтобы еще немного побороться в казенных кабинетах за качество жизни этих беспомощных стариков, которых я кормила и с которыми шутила вчера весь день…
В Москве у людей свободного времени мало, а дел, которые остаются несделанными, – очень много. Но вот почему-то кто-то выбирает не дела свои доделать, а в хосписе поволонтерить. Чтобы быть полезным, приехать надо с утра.
Утром можно помочь с перестилкой постелей, уборкой, кормлением. Чтобы приехать утром, надо рано встать, надо заехать в магазин: с пустыми руками как-то некрасиво, ведь к больным людям идешь в гости…