И случилось чудо! Эта самая удача подала голос, мелодией непрослушиваемого мобильного телефона “Vertu” возвестив о желании банкира Вакариса побеседовать.
— Да, Роберт Янович, — стараясь говорить как можно непринужденнее, ответил на вызов бывший вице-премьер.
— У вас все в порядке? — осведомился банкир.
— Ох… — вздохнул Чеботаревский, — все как в той песне: «Все хорошо, прекрасная маркиза…» Вы слышали ее когда-нибудь?
— Обижаете, Валентин Петрович. Но неужели все так плохо?
— Бывало и лучше. Но, скажите, как скоро вы будете в условленном месте?
— Вот именно по этому поводу я и звоню вам, Валентин Петрович. У меня тут непредвиденные обстоятельства. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться у меня в банке?
— У вас… — смог лишь вымолвить Чеботаревский, не веря услышанному.
Вот он — нестандартный ход! Удача, без сомнений, вновь повернулась к нему лицом. Действительно ведь, если разобраться, то в данный момент единственным союзником, пускай и вынужденным, для него являлся банкир Вакарис. За свободу для своей дочери он готов пойти на все — даже некоторое время назад собирался отдать Близнецам собственный банк! Чуть позже — уступить ему контрольный пакет акций банка… Так что же теперь? Неужели вместо этого он не согласится на совершенную малость — физически вывести из-под удара бывшего политика… — да, именно бывшего! — в этом Чеботаревский больше не сомневался, ибо своего политического будущего, как и своего будущего вообще, в родной стране он больше не видел.
Главное, успеть добраться до своих иностранных счетов!
Если разобраться, банкир являлся для него в данный момент чуть ли не единственным человеком, кто мог бы помочь ему в этом. Ведь мало «спасти свою шкуру», как ему советовал «источник» в прокуратуре, нужно еще уберечь и «душу», то есть те средства, что у него имеются на внешних счетах. Чеботаревский прекрасно знал, как умело правоохранительная система, получив команду «фас», блокирует эти финансовые «души» опальных политиков, загоняя тех в петлю…
Вакарис же тем временем подтвердил:
— Да, да, у меня в банке! Сможете подъехать прямо сейчас?
Чеботаревский попробовал — в который уже раз за сегодняшний вечер! — взять себя в руки.
— Ну… — произнес он, пытаясь придать своему голосу тон одолжения, — думаете, это не опасно? Враг не дремлет, Роберт Янович. Вы своей банковской службе безопасности доверяете?
— Разумеется, Валентин Петрович.
— Ну, хорошо… А готовы ли у вас документы, о которых я говорил?
— Готовы, Валентин Петрович. Совершенно готовы. Но вот вы…
— У меня тоже все готово, — перебил Вакариса Чеботаревский. — Только условия моей игры несколько изменились… — он сделал паузу, выдохнул воздух и, казалось, вместе с ним выдохнул и следующее: — Меня ваши секреты и акции больше не интересуют. Видите ли, буквально за последний час произошло много любопытных событий… Короче, нам нужно встретиться и поговорить с глазу на глаз. Если вы сумеете помочь мне — а это, думаю, вам будет не сложно, — то тут же, прямо на пороге вашего банка вы получите свою дочь.
— Кристина сейчас у вас? — вскричал Вакарис так, что Чеботаревский даже на секунду отстранил от уха мобильник.
— Возможно, — туманно ответил бывший вице-премьер, — но повторю, увидите вы ее только в том случае, если мы с вами найдем общий язык. А в этом я нисколько…
Вакарис не дал договорить ему, сказав:
— Я тоже нисколько не сомневаюсь в том, что мы с вами найдем общий язык. Главное, берегите девочку! И не мешкайте, ваш телефон могут прослушивать.
— У меня защита связи. Это ваш телефон…
— У меня тоже защита, — заверил собеседника Вакарис. — Так что я вас жду…
Часы показывали начало девятого вечера. Сергей Ашотович был вне себя от негодования.
— Вы кто — служба безопасности или обычные сторожа? — отчитывал он руководителя Управления службы безопасности КОНСОРЦИУМА — амбала лет сорока пяти с бычьей шеей и каким-то телячьим выражением лица. Он стоял перед сидевшими в креслах Близнецами, опустив бритую голову, и пытался оправдываться:
— Ну… А что еще мы могли сделать-то? Шереметьево пробили, девчонка по имени Кристина Вакарис действительно прилетела рейсом из Женевы в восемнадцать ноль пять. Но мы ж ее там не ждали, все наши в Домодедово были, как вы приказали…
— Я приказал?! — с сарказмом воскликнул Сергей Ашотович. — Да ты, приятель, вообще когда-нибудь слышал, чтобы я приказывал? Я тебе, сударь, не прапор, не вертухай какой-нибудь, чтобы глотку драть приказами. У нас здесь, к твоему сведению, манера общения с подчиненными совсем не такая, как в вашей гребаной системе!