– Это которая же по счёту?
– Кто их считал, бес его знает! Он – мужик настоящий. Шестой десяток, а бабу привёл… лет двадцать пять, не больше. Я бы ей пёрышки пощипать не отказался. Ладно бабёнка скроена. Духовитая, смачная. Да у батька моего не забалуешь, с одного удара в нокаут оправит. Потом всю жизнь на лекарства работать придётся. Ну и лях с ней, вертихвоской. На мой век ловких в постели кошёлок хватит.
– Ты же говоришь, что Алёну женой считаешь.
– Секса, Витюха, как и денег, много не бывает. Нужно хотя бы попытаться всех в обозримом пространстве баб на предмет сладости передка обследовать.
– Не боишься на старости лет один остаться, или того хуже – неприличную хворь подхватить?
– Неа. У меня профессии нужные. Я… во-первых – электрик, во вторых – сантехник. Плитку могу класть, любые слесарные выдумки запросто осуществлю, холодильники и стиральные машины ремонтирую. Всегда с доходом буду. Бабам, поверь, полный кошелёк, побрякушки ювелирные да лихая долбёжка надобны. С этим добром у меня полный порядок, никто не жалуется. Может, в гости зайдёшь, на рюмку чая? Если хочешь – могу Алёнкой своей угостить. Она у меня баба послушная… а какая сладенькая!
– Спасибо, нет. Я силу мужскую даром не растрачиваю. Насчёт сожительницы своей… всерьёз предложил… или бравируешь?
– Когда это я врал! Зуб даю: прикажу – не посмеет перечить.
– Да, Алексей, удивил ты меня.
Лёшка рос как сорняк. Были у него родители. Живые. Мать, правда, болела серьёзно, но причиной тому были беспробудное пьянство, антисанитария в доме и патологическая лень.
К тридцати годам Алевтина Семёновна заработала проблемы с печенью и почками, попутно взрастила во всём теле аллергию. Набрала, при росте сто пятьдесят сантиметров, почти сто килограммов веса. В результате разрушение суставов и тремор.
Пить, курить и жить безрассудно, однако, не прекратила до последнего часа.
Отец у Лёшки комплекции богатырской. Силищей обладал впечатляющей. Если руку кому пожмёт вполсилы – косточки хрустят. Зарабатывал неплохо, всвязи с чем денежки на выпивку в семье всегда водились.
А холодильник обычно стоял пустой. Лёшка вечно ходил голодный.
Зато ящик-другой водки под кроватью бы неизменной дизайнерской декорацией.
За наличием огненной воды батька следил строго.
Гостей в доме всегда было много.
Когда мамка начала сдавать, сами понимаете: тридцать с небольшим лет ещё молодость, а она в старуху обратилась, отец стал молодых да симпатичных, но слабых на передок подружек в дом таскать.
После приёма горячительных напитков, батя проводил контрольное испытание работоспособности и выносливости ходовой части у очередной гостьи, для чего до поры выгонял из дома Лёшика, а жену запирал на кухне, поставив перед ней початую бутылку беленькой.
Мамка не перечила. Кулачищи-то у муженька чуть меньше головы размером, в дело он их пускал регулярно, не соразмеряя силу с хрупкостью женских костей!
Синяки с лица и груди у супруги почти не сходили.
Был случай, ещё по молодости испытала на себе, предъявив избраннику необдуманную претензию. Нокаутирующий хук достиг цели молниеносно. Увесистый кулак угодил молодой супруге аккурат в челюсть, отчего та мерзко хрустнула, потушив в её голове свет. Что было потом, она не помнила, но пила и ела через трубочку месяца три.