Мэтью покачал головой, ухмыляясь мне в ответ. Мы хорошо ладили. Из наших разговоров я узнала, что в школе он тоже был гадким утенком, а еще, как и я, подвергался буллингу. Кстати, наверное, поэтому я так удивляюсь тому, что Ли даже в образе старушки пользуется большей популярностью, чем я в повседневной одежде. Но вернемся к Мэтью: Сильвия показывала мне его старый школьный альбом, умиленно смеясь над его бабочкой и брекетами. Немного подправив зубы и получив работу с шестизначной зарплатой, он стал привлекательным и уверенным в себе.
Это немного задевало. Гадкие утята могут вырасти либо в лебедей, либо в неряшливых уток вроде меня.
***
Когда телефон завибрировал в следующий раз, я все еще лежала в постели, хотя был уже почти полдень. Это снова была Сильвия. Она всегда сразу же вставала с постели после ночной попойки. В этом и заключалась разница между двадцатью семью и тридцатью пятью. Я взяла трубку и услышала плач кузины:
"Ли умерла", - сказала она, ее голос дрожал.
Я рассмеялась. На вечеринке Ли была жертвой постановочного убийства. Мэтью передал ей карточку, где была эта информация - и она скрылась в ванной, чтобы распластаться на кафельном полу. Когда мы ее обнаружили, она была вся измазана кетчупом, который стащила из холодильника для более яркого эффекта.
«Сильви, я помню, что на вечеринке Ли была жертвой, ты чег…»
"Нет, нет, Эми».
Я сделала паузу.
"Действительно мертва", - сказала Сильвия. "Патрик только что звонил из больницы. Она мертва".
*****
Час спустя мы - все участники детективной вечеринки, были в полицейском участке.
Сильвия находилась в ужасном состоянии. Я старалась сдержать похмельную тошноту. Перед тем как отправиться в полицейский участок, я выпила рюмку текилы. Может, это и безумие, но мне нужно было расслабиться. Все девушки плакали. Мэтью стоял с каменным лицом. Патрик шел по коридору с офицером, но он был слишком далеко, и я не могла разглядеть его лицо. Чтобы наша компания не разговаривала друг с другом - нас быстро разделили. Сильвия с паникой в глазах посмотрела на меня, когда полицейский проводил ее в отдельную комнату.
«Мэм?»
Я подняла голову.
«Вы можете пройти со мной?»
Комната выглядела так же, как и те, что я видела по телевизору, - большое окно, прямоугольный стол, два пустых деревянных стула. Я уставилась на офицера.
«Это допрос?»
Он был старше - возможно, ровесник моего отца, с седеющими волосами и румяными щеками. Он кивнул.
«Я офицер Майерс».
«Как она умерла?» - спросила я.
Офицер сузил глаза. «Вам никто не сказал?».
Я покачала головой. «Патрик не сказал Сильвии».
«Мисс Эллиот, вы пили?»
Я чувствовала, как краснеет мое лицо.
«Это было... это была поздняя ночь, а потом я узнала новости...»
Майерс строго нахмурился, как обычно делал папа.
«Вы можете рассказать мне что-нибудь о конце вечера - о том моменте, когда Вы попрощалась с друзьями?»
«Разве Вы не хотите узнать об убийстве?»
Офицер пристально посмотрел на меня, и я снова покраснела.
«Мисс Эллиот, никто ничего не говорил об убийстве, а Вы только что сказали, что не знаете, как мисс Лейслотте Билт...»
«Кто?»
Я тут же пожалела о своем вопросе. Этот офицер не любил, когда его прерывали.
«Лэйслотте Билт — это женщина, которая умерла сразу после посещения вечеринки, на которой вы тоже были, мисс Эллиот".
У меня пересохло во рту.
«Я не знала - она сказала, что ее зовут Ли. Я никогда не встречала ее до вчерашнего вечера».
Офицер Майерс продолжал смотреть на меня.
Когда я нервничаю, я пью. Если я не могу пить, я беспрестанно говорю.
«Она попала в аварию? Ли выпила, но не так много, как Патрик».
Я закрыла глаза, представив их у дверей дома Сильвии. Патрик плохо стоял на ногах, а вот Ли, казалось, в полном порядке. Она улыбнулась мне и поблагодарила. Почему она меня поблагодарила?