— Ну, скорее даже не в спектакле, а в театре. Том самом, о котором писал Шекспир.
«Весь мир — театр, все люди в нем — актеры…» — всплыли в моей голове слова. Сами собой, разумеется!..
Вот тут я даже слегка рассердился. Что же такое получается? Я уже не могу управлять ни своими чувствами, ни своими мыслями!.. Они теперь возникают сами собой и что хотят, то и делают!..
Неужели это и есть тот естественный путь, о котором говорит Амалия Захаровна?..
Видимо, моя озадаченность отразилась на моем лице, потому что Амалия Захаровна победно улыбнулась и сказала:
— Кстати, что это ты застрял у дверей?.. Иди сюда, садись.
«Ладно, ладно!..» — подумал я, подходя к ее столу.
Амалия Захаровна решительным движением отодвинула свои бумаги и гостеприимно указала на стул.
Я сел.
— Какие у тебя планы на вторую половину дня?.. — спросила Амалия Захаровна, резко меняя тему.
— Ну, я хотел пообедать, у нас в столовой, после обеда немножко позаниматься в читальном зале, а потом у меня тренировка в нашей секции.
— В малом спортзале?
— Да.
— То есть домой ты попадешь не раньше пяти?
— Даже не раньше шести.
Я посмотрел на Амалию Захаровну вопросительно.
— У вас есть ко мне новое поручение?..
— Нет–нет! — воскликнула Амалия Захаровна. — Ни в коем случае! Если только я осмелюсь в ближайшее время дать тебе еще какое–нибудь поручение, Людмила Васильевна просто порвет меня на части! Она так и заявила.
— Ничего себе! Когда?..
— А сразу после твоего утреннего, так сказать, медосмотра. Специально пришла, чтобы поговорить со мной о тебе!..
Я смущенно улыбнулся.
— Ну, что там разговаривать… Все же в порядке!..
— И слава богу!.. — сказала Амалия Захаровна с горячностью.
«Вот это — точно!..» — подумал я.
— Так что о поручениях не будем. — сказала Амалия Захаровна. — Я, собственно, просто хотела узнать, не против ли ты пообедать со мной?
— С большим удовольствием! В комнате отдыха?..
— Нет, там сейчас наши учителя собрались на свои обычные дневные посиделки, и мешать им не стоит. Точнее, мне бы не хотелось уступать им свое эксклюзивное право пообщаться с тобой в непринужденной обстановке… Так что обедать мы с тобой будем прямо здесь!
И тут, как по сигналу, в кабинет вошла Шурочка с подносом, уставленным тарелками.
Остановившись у дверей, она вопросительно посмотрела на Амалию Захаровну.
— Вон туда! — показала рукой Амалия Захаровна на стол для заседаний.
Шурочка откуда–то извлекла белую скатерть, расстелила ее, расставила глубокие тарелки с супом, вазочку с хлебом, положила ложки.
— Второе я сейчас принесу! — сказала она.
И тут же упорхнула. Мы с Амалией Захаровной переместились к тарелкам, от которых шел чудесный запах.
— Давай, Слава, нажимай! — предложила Амалия Захаровна. — Супчик чудный, по моему особому заказу. С копченостями!..
И Амалия Захаровна тут же сама подала пример правильного обращения с супчиком.
Только мы с ним разделались, в кабинет опять впорхнула Шурочка и принесла второе — отбивные котлеты с овощным гарниром.
Когда и эти тарелки опустели, по мановению Шурочкиной руки перед нами появились чашки с чаем, вазочка с конфетами и маленький, уже разрезанный, воздушный тортик.
А Шурочка опять буквально растворилась в пространстве.
— Теперь мы торопиться не будем! — сказала Амалия Захаровна.
— Да мы, в общем–то, никуда и не торопились!.. — заметил я.
Мы обменялись понимающими улыбками.
Амалия Захаровна медленно размешала свой чай, сделала маленький глоток и, взглянув на меня поверх чашки, спросила очень лукавым тоном:
— Так что ты там говорил о естественности и неестественности?..
— Я говорил?! — как можно искреннее удивился я. — По–моему, вы сами первая начали!..
— Да неужели?..
— И еще как да!.. Причем, во всех смыслах.
— А не мог бы ты перечислить хотя бы часть?..
— Часть чего?..
— Этих смыслов!..
— Вы говорите загадками, Амалия Захаровна!
— Но и ты не из тех, кто любит одни только отгадки!..
— А я равняюсь на вас!
— Один–один! — засмеялась Амалия Захаровна, ставя свою чашку на стол и поднимая правую руку ладонью вперед.
— Согласен! — воскликнул я.
И мы дружно хлопнули в ладошки.
— По ломтику торта навернем? — предложила Амалия Захаровна.
— Запросто! — согласился я.
Амалия Захаровна положила по ломтику торта на тарелочки мне и себе. Мы не остановились, пока не доели все до крошки.