Внутри нас ждала кульминация этого места. Валяющиеся по полу торчки. Голые и со следами собственных выделений. Среди них попадались и новенькие, что могли похвастаться чистой кожей и свежими следами синяков на теле.
Несколько молодых девчонок лежали в обнимку на диване, причем одна из них, судя по всему, была мертва. Из её рта вытекала рвота, а заплывшие красные глаза говорили, что она захлебнулась во сне.
-О, Господи...
-Вот настоящее лицо Нью-Йорка, — тени и цвета, они вновь начинают со мной свою игру. Из головы уходит всё лишнее, оставляя лишь неясные, мутные силуэты местных обитателей, — сколько ни вычищай эту грязь, она всё равно возвращается.
-«Вычищай»?
-Уже трижды я устраивал облавы на это место. Выводил людей, бил барыг и пытался помочь... Но всё без толку. Они всегда возвращаются. Всё время жаждут вернуться в это состояние и возвысить тех, кто их к такому приводит.
-Это ужасно...
-Нам нужно что-то сделать.
В отличие от Гвен, Пит держался молодцом. Парень был настроен серьёзно и явно с трудом удерживал себя от бурной деятельности.
-Вперёд. Я подожду здесь, — указав пальцем на следующий проход, я демонстративно отошёл в сторону, — подожду тут. Хочу посмотреть, как вы справитесь с этой проблемой.
Мои друзья явно растерялись. До сих пор я постоянно говорил им, что делать, но сейчас они застыли истуканами, оглядываясь по сторонам и не зная, с чего начать. В их глазах гнев на моё решение сменялся паникой, пока Стейси наконец не вытащила телефон.
-Я позвоню в пожарную часть и полицию. Они приедут сюда и помогут...
-А завтра вечером снова будут здесь, ожидая, когда новые торговцы смертью займут последнюю комнату.
-Может для начала просто выведем всех отсюда?
-Они не хотят уходить, Пит. Взгляни на них, — обведя руками комнату, я указывал пальцем на многочисленных наркоманов, устроившихся вдоль стен, — пока существует это место, они всегда будут возвращаться.
-Вместо того, чтобы критиковать, лучше бы предложил что-нибудь! Это не шутки и не игрушки в крутого наставника. Людям нужна помощь!
-Ты прав, — подойдя ближе к друзьям, я вглядывался в темные провалы на месте их лиц. Скрытые капюшонами, они походили на карикатурных приведений, — нужно просто снести дома. Разрушить эту обитель, построенную на грязи и страданиях...
(Так, народ дико буянил на бусти, по поводу следующих 5-6 глав, так что даже не знаю. Я сбавил обороты, убрал все чеховские ружья, превратив их в "ружья бондарчука" и выбросил много линий повествования. Чтоб всем, всё, всегда, везде, было понятно. Хотя, чувствую, всё равно не получилось и в следующей работе, в послесловии, действительно придёться кратко описывать всё, что произошло в главе...Ппц.
P.S. Всех люблю, всем благодарен. Благодаря вашим лайкам, подпискам, комментариям и переходам на бусти, есть стимул писать много и часто, чтоб многим авторам аж завидно стало! Нужно больше символовов!)
Глава 37
-Сам виноват, чувак.
Натужно пыхтя, мы с Питом затаскивали новую кровать на второй этаж дома Паркеров. Многие спросят: «Эй, Шон. Но почему вы не заказали доставку на дом?», а я легко отвечу на этот вопрос, показав фотку дядьки Бена, напевая Хава нагилу.
Чёртов предмет мебели уже высосал из нас все соки. Мало того, что пришлось привязывать её к крыше машины, так ещё и придерживать всю дорогу.
Теперь же мы, уставшие, злые и пропотевшие насквозь, почти затолкали проклятую кровать в дверь. Последний аккуратный рывок и чертово барское ложе с грохотом опустилось на пол.
Вытерев мокрый лоб, сажусь прямо там где стоял, чувствуя, как тело болезненно затекает, особенно руки, непривычные к подобным нагрузкам. Пальцы казались деревянными, но, благо, быстро приходили в себя. Даже Пит, со всеми своим суперсилами, устало пыхтел, устраиваясь рядом.
-Сам виноват, ну, конечно. Будто бы это повод устраивать истерики…
-Истерики? Я думал, она из тебя всё дерьмо выбьет.
-Не преувеличивай.
-Шон, она швырнула в тебя гидрант!
-Милые бранятся.
-Сбросила с третьего этажа.
-Бьёт, значит любит.
-Пыталась сорвать маску, — Пит начал пробовать другую тактику и у моего друга получилось, — порвала твою шляпу…
-Сучка, — пронзённый «озарением», встаю на ноги, неверяще вглядываясь в никуда, — ты прав. Она точно перешла черту.