Таким образом он добрался до Центрального парка города — прекрасного уголка природы посреди каменных джунглей. Покрытые белыми шапками деревья, вылепленные детьми статуи и крепости, и конечно же, украшения, оставшиеся с Рождества. Несмотря на тёплую погоду, ночью выпало много снега, отчего сейчас весь парк был забит людьми под завязку. Родители с детьми гуляли и веселились, радуясь новому шикарному дню.
Посреди парка, рядом с прудом, собралась крупная толпа, где в данный момент проходил конкурс ледяных статуй. Пользуясь моментом, пока снег окончательно не превратился в кашу, люди лепили, воплощая фантазию в жизнь.
Заинтересовавшись несколькими экземплярами, Паук спрыгнул на крупный мемориал, скрываясь среди сугробов, разглядывая поделки гомонящих детей.
-Да ну блин. Почему мои статуи лепят только дети?
И вправду, на обиду Паркеру большая часть фигур Человека-Паука была вылеплена детьми из средней и младшей школы, лишь редкие индивиды постарше создавали его прекрасный, героический силуэт, радуя глаз дружелюбного соседа.
-Ну, конечно, — переведя взгляд в другую часть ледяной арены, Питер увидел своего главного конкурента, а точнее конкурентку, — да как так-то?! Она выходит в город в разы реже меня, почему её статуй больше?
Улучив момент, Пит смог рассмотреть позу, в которой изобразили его подругу Гвен, после чего, карикатурно поджав губы, отвернулся.
-Вопрос снимается.
Женщину-Паука изображали крайне фривольно, почти на грани фола, а некоторых, видимо, даже выгнали, за слишком уж откровенные и провокационные позы, что принимали фигуры с образом Стейси.
-У неё не такая огромная грудь и задница, придурки. Как бы она тогда равновесие сохраняла? Что за пиздец?! Ох, Шона бы сюда, уверен, он бы смог бахнуть точную копию...
Захихикав в кулак, словно маленькая школьница, Паркер уже собирался уходить, как вдруг на телефон пришло оповещение. На Эм-Джей, Шона и Гвен у него стояли особенные звуковые сигналы, так что, скорее всего, это были очередные новости, на которые Питер откровенно забивал последние дни.
Столько всего произошло, что даже узнать о последних событиях в городе он не удосужился, да и чем больше проходило времени, тем меньше было желания вновь влезать в телефон, навечно продавая себя в рабство технологиям.
-Лицемерненько звучит, конечно, но должны же быть у такого славного героя небольшие минусы...
Мутировавшие органы чувств Питера заметили неладное. Шестое чувство, которое он называл паучьим чутьём, подсказывало о грядущих проблемах, но внимательные глаза Паркера не могли обнаружить угрозу. Ворочая головой в поисках опасности, он никак не мог найти кого-то, хотя бы минимально подозрительного. Единственными такими ребятами были парочка бомжей, что душевно жарили крысу на вертеле, вдалеке от всех, под мостом.
-Может они отравятся? Или сейчас начнётся битва за еду? Это единственный вариант... Боже, какие тупые мысли в голову лезут.
Но паучье чутье никогда не подводило, потому Питер продолжил искать угрозу. Правда, Человек-Паук забыл один маленький факт. Постоянно находясь выше своих врагов, он забыл, что небо над ним не имеет границ и там всегда может оказаться птица покрупнее.
Рёв турбин появился из ниоткуда. Оглушающий, пробирающий до нутра, будто демонический вой. Человек-Паук почувствовал, как задрожали его легкие и черепная коробка. Тело пробила пугающая дрожь, а мышцы напряглись ещё до того, как он успел всё осознать.
Подобно испуганной резким звуком кошке, Паук отпрыгнул в сторону, кувыркаясь в полёте и разворачиваясь лицом к угрозе, зависшей прямо над ним. Кажущаяся огромной тень заслонила зимнее солнце, а в сторону Питера уже летели мигающие огоньками снаряды.
Мысли пронеслись мгновенно. За спиной люди. Под ногами памятник. На руках вебшутеры.
Выстрелы паутины совпали со злодейским наигранным смехом. Надрывающийся голос резал по ушам, привлекая к себе внимание прохожих, застывших на месте и тупо пялящихся в небо, прикрывая глаза от солнца.
Мелкой сеткой паутина устремилась вперёд, собирая бомбы вместе, сбивая их в кучу и активируя детонацию.
Взрыв.
Ударная волна раскидывает комки снега, опрокидывая на людей растаявшую слякоть. Повсюду крики и паника убегающих людей, вслед которым доносится раскатистый каркающий смех.
Упав на одну из скульптур, Питер, придерживая голову, задирает глаза к небу, откуда слышится рёв турбин. Мутная фигура мчится по воздуху, нагоняя беззащитных граждан, забрасывая их бомбами. Он веселится, кричит и подстрекает их бежать дальше, продлевая агонию.