-Клоуны...
Этот город, вглядываясь в который я снова закрыл глаза и ощутил его пульс, как никогда был живым. Я думал о своей роли, о том, кем я был, и кем по-прежнему остаюсь среди всех этих перемен. Я ощущал всю малость своих паршивых шуток о справедливости, глядя на людей, которые сами искали своё место среди тех, кто разрушает и строит, кто страдает и смеется.
Каждый переулок, каждое кафе с душистым кофе — это не просто воспоминания, а нечто большее, чем холодная статистика преступлений.
Это сердца, бьющиеся в унисон с трепетом жизни. Вернувшись в Нью-Йорк, я нашёл не только горечь и радости, но и что-то гораздо большее — осознание, что даже среди хаоса и безумия есть место для надежды.
-Как-то слишком слащаво, даже для меня...
Усмехаясь собственным словам, спрыгиваю вниз, неспешной походкой отправляясь в сторону дома родителей, где мне разрешили пожить ближайшие дни, пока не разберусь со своим жильём в университете.
Столько проблем... Почему ни в одном сраном комиксе не пишут о том, как после таймскипа на другой планете, острове для тренировок или в другом измерении, приходится потом месяцами возиться с документами, постоянно осаждая администрацию города и полицейские участки.
-Какое же дерьмо...
-Ты вот вроде постарел, а всё такой же нытик.
-Может потому, что стоило мне оставить планету на пару лет, как вы все дружно решили навалить в собственные штаны и передраться. — Оборачиваясь к вопросившему, вытаскиваю руки из карманов, расплываясь в довольной улыбке. — Ну, давай, пиздюк. Обними старика.
-Пошёл ты.
Преодолев расстояние в пару шагов, Пит обхватил меня руками, крепко сжимая в братских объятьях. На уме вертелось с десяток шуток, что так и грозили вырваться из плена уст, но я устоял. Выдержал!
-Рад тебя видеть, Пит.
-А уж я-то, как рад, — нахально улыбаясь, что я скорее ощутил, чем увидел под маской, Паркер отступил на шаг назад.
Он возмужал. Здоровый стал, особенно в плечах разросся, теперь уже не так мелкая глиста, которую можно перешибить плевком. Да и в росте прибавил.
-Нам надо кучу всего обсудить. Уверен, у тебя для меня найдётся не один рассказ о том, что здесь происходило.
-Ты серьёзно? Тебя не было два года! Тор сказал, что тебя могло выкинуть на любую планету во Вселенной и после этого ты хочешь, чтобы я делился рассказами?
-Действительно, как-то несправедливо.
-Вот-вот. Так что давай, надевай свои черно-белые портки и пошли к остальным. — Потянув меня за рукав, Питер не терпел возражений, утягивая меня в логово Мстителей-ренегатов, что боролись за собственную свободу. — Ух, остальные охренеют. Они до последнего не верили, что ты и вправду вернулся! Думали, это ловушка Старка, чтобы нас выманить.
-Ох, дерьмо. Всё настолько плохо?
-А ты не знаешь?
-Только в общих чертах и то со слов щитовиков...
-А-а-а, — отмахнувшись, Пит забрался по стене, даже не оборачиваясь, свято уверенный, что я пойду следом, — эти-то другого и не скажут. Как говорит дед: «Они солдаты, а солдат учат подчиняться, а не думать».
-Политиканы бы рукоплескали тебе в Сенате, — мой сарказм услышал бы и глухой, столько яда я подпустил в голос, — значит, с ними вы тоже воюете.
-Да какое там. Ты серьёзно думаешь, что мы бы смогли скрыться от них здесь? В Штатах?
-Маловероятно.
-Вот и мы так думаем. — Почесав висок, Пит ускорился, перепрыгивая с крыши на крышу, но не прерывая разговор. — Тут скорее бодание лбами с Тони и взявшими его за яйки СовБезом ООН. Мутная история какая-то. То ли в нём совесть проснулась, то ли это из-за женщины?
-Ха, понятно всё. А я-то уж думал, как до такого дошло...
-Все мы слабы перед слабым полом.
-Аминь, брат.
-Ха-ха-ха.
***
-И тогда я ему говорю. Как заставить гея трахнуть бабу?
-Дэнни, прекрати ругаться.
-Отстань, Капитан Душнила. Я рассказываю анекдот...
-Это какая-то мерзость, а не анекдот.
-Нормальный... Погодите. Во тьме ночной, иль при свете дня. Злу не укрыться от меня!
Выскочив в коридор небольшой квартирке, Рэнд встал в боевую стойку, готовясь поприветствовать своего юного паукообразного кореша, но застыл, как вкопанный. Стив тоже услышал, как Паркер вошёл в квартиру, но решил спокойно дождаться его в гостиной, не устраивая представления, как один клоун.
Но проходили секунды, а криков и смеха так и не было, что вызывало у Рождерса нехорошие подозрения. Каким бы хорошим и верным другом ни был Дэнни, его главным минусом было поведение и когда Рэнд молчит больше минуты, это значит, что что-то пошло не так.