Её модные очки с треском разбились о валяющийся рядом кусок бетона, что отвалился от дыры в стене.
-Как же так? Как же так? — Всё повторяла и повторяла Амелия, утирая слёзы, размазывая по лицу тушь и грязь. На ощупь потянувшись к стене, надеясь с помощью неё подняться на ноги и пойти осмотреть Питера, её пальцы наткнулись на нечто необычное.
Застыв испуганным зверьком, она медленно дотянулась до странной субстанции, абсолютно не понимая, откуда та здесь взялась.
«Это что... Шерсть?!».
Догадка пронзила разум. Рядом послышалось тяжёлое сиплое дыхание и клёкот хелицеров.
Трясущимися губами Роукфолд начала молить Бога, духов святых и давно погибшую мать... Всех, кто только мог помочь ей сейчас.
С трудом повернув голову, она краем глаза увидела огромный мутный силуэт, от которого исходили заставляющие дрожать сердце звуки.
-Нет, прошу... Питер... Прошу, не надо. Пожалуйста.
Страх затопил её с головой и когда она повернулась лицом к монстру, единственное на что у неё хватило сил, это закричать.
Но крик не успел сорваться с уст доктора Роукфолд. В один рывок жвала чудовища перекусили голову девушки пополам, после чего он набросился на неё целиком, погребая своим огромным телом её худенькую фигурку. Он быстро и агрессивно пожирал её до самых пят, оставляя на месте молодой и перспективной учёной лишь кровавое пятно и обрывки одежды.
(На бусти выложена 100 - последняя глава)
Глава 88
Всё это слишком странно.
Присев на корточки, подбираю полы плаща, чтобы не испачкать их в ошмётках того, что раньше было лошадью. Касаюсь кончиками пальцев ало-чёрной жижи, непроизвольно морщусь от мерзкого гнилостного запаха, что пропитал конюшню.
Мои глаза скользили к слабо освещённым стойлам, выхватывая одну деталь за другой.
Следы когтей. Их было слишком много. Создавалось ощущение, что здесь прошёл целый табор, оставляя огромные метки своей деятельности. Широкие полосы, которым позавидует медведь гризли. Дерево и дрянной металл не смогли оказать нападающему сопротивления. Их прорезали, словно горячий нож прошёл сквозь масло.
Удары были хаотичными. Жестокими, скорее даже безумными. Они наносились впопыхах, словно их хозяин куда-то опаздывал...
-Или не мог толком контролировать свои силы. — Отпечатки крупных лап на земле вводили в заблуждение. Тварь или мутант, с этим ещё предстоит разобраться, топталась на месте, постоянно срываясь на следующую цель, порой не завершив дело. — Может сражался с кем-то? Но с кем... Ни одного следа, вообще ничего. Психопат? Или это такой образ, чтобы запутать нас?
Поднявшись на ноги, обхожу конюшню вдоль стен, то и дело бросая обеспокоенные взгляды на проломы в потолке и окнах.
Нечеловеческая сила. Он проламывал деревянные перекрытия походя. Почва на земле примята одинаково, никаких усилий, даже банального разбега. Словно взрослый рушил бумажный карточный домик.
«Ещё и это...».
Под потолком висела туша коня, нанизанная на сломанные опоры. Несчастное животное погибло моментально, но то, как оно там оказалось, наводило на нехорошие мысли.
Мои шаги по лужам и остаткам животных сопровождались мерзкими звуками хлюпанья. Подошва прилипала к тем странным чёрным выделениям, которыми были полны останки.
«И проклятая вонь. Что бы оно тут ни сделало, вычислить его можно будет по банальному запаху».
Мои ноги привели меня к самой главной зацепке, которую я оставил напоследок. Обогнув парочку знакомых полицейских, старательно делающих вид, что не замечают меня и смотрят в другую сторону, я наклонился к частично обглоданному телу коня.
Глаза животного были навыкате, а изо рта текли остатки пены, смешиваясь с кровью. Остатки мышц свело в судорожных спазмах, навсегда оставляя их в напряжении.
Моя рука бережно прошлась по шее мёртвого животного, ощупывая уцелевшие мышцы. Перед своей смертью бедный конь был напуган до усрачки... Хотя, тут много ума для вывода не нужно, учитывая, какая участь постигла его собратьев.
-Что-нибудь выяснил?
-Немного, как ты и предупреждал. — Лицо под маской озарилось улыбкой, из-за чего щеку тут же прострелило застарелой фантомной болью. — Боюсь, что в этот раз сведений даже меньше, чем в прошлых делах.
-Но почерк тот же, — чирканье зажигалки — и мягкий аромат табака разошёлся по конюшне, хоть немного сбивая вонь чёрной жижи, — это... существо, что сотворило подобное... Оно перемещается...