-Да-а, деньжищи немаленькие. Сможешь завершить свой собственный проект или... Есть какие-то особые планы?
Поиграв бровями, я думал, что попал в точку, но вместо этого Шульц ласково огладил своё детище, трепетно елозя пальцами, чтобы не сбить брезент.
-Не совсем, но думаю их хватит на многие мои задумки.
На этом наш разговор как-то сам собой затих. Было неловко, ведь я, видимо, попал на какую-то больную тему. Уж мне ли не знать, что денег постоянно не хватает. Мало ли, что там в семье у Шульца творится.
Потому, чтобы не портить отношения ещё больше, я скомкано попрощался с помощником Отто и лишь у самой двери он остановил меня, прихватив за локоть.
-Извини, неудобно вышло. Просто это личное...
-Понимаю, не нужно подробностей.
-Хех, сразу видно, что твоя семья не долго живёт в штатах.
-Бабушка переехала сюда ещё до войны, так что в нас ещё полно густой ирландской крови!
-Я бы выкрикнул какой-нибудь символический клич, но ничего не знаю о твоём народе...
-Ну а то что я знаю о твоём — выкрикивать нельзя, так что будем квиты.
Неловкая шутка помогла выдавить на лице Шульца улыбку. Я был рад, что моё первое впечатление об этом парне было обманчивым. Несмотря на свой образ влажной мечты девочки-подростка, Герман оказался нормальным парнем, со своими обыденным проблемами и загонами.
Пожав напоследок протянутую руку, молодой учёный прикрыл за мной дверь, отсекая тихую лабораторию от шумного коридора, полного докторов, аспирантов и прочего люда.
***
-Надо было тебе идти вместе со мной...
-Боишься, что без меня тебе жопу надерут?
-Да иди ты, — отвесив мне удар по плечу, Пит плюхнулся на диван, приобнимая Эм-Джей за плечо, — просто так было бы удобнее, да и виделись бы чаще.
-Не боись, старина. Я всё так же останусь твоим другом, будем тусоваться и задротить по ночам, в перерывах между гулянками, драками и походов по... Ау! Совсем сдурела, рыжая?
Держась за лоб, куда только что прилетел женский тапочек, я рассмеялся вместе с остальными. Несмотря на постоянные подтрунивания, дурашливые драки и стёб, в комнате витала уютная атмосфера, отчего даже остальные наши друзья-задроты полностью расслабились и нормально общались с остальными.
Но как и всегда, по сраному закону Мёрфи, если что-нибудь могло пойти не так, то оно пойдёт не так.
-Срочные новости. Мы прерываем выпуск передачи, чтобы оповестить население Нью-Йорка. Просьба убрать детей от экранов телевизора.
Экран на миг моргнул значком канала, после чего всех зрителей перенесло на борт журналистского вертолета, откуда хмурый мексиканец вещал на весь город. Тыкая пальцем вниз, он пытался объяснить, что происходит, но понятно становилось и без слов.
-...Неизвестный мутант снова атакует. В этот раз своей целью он выбрал инкассаторскую машину, которую прямо сейчас вы можете увидеть торчащей из здания.
Придерживая наушники, репортёр перекинулся парой фраз с пилотом вертолёта, после чего машина опустилась на минимально доступную высоту. Отличный зум на камерах, мастерство лётчика и хорошая погода позволили в деталях рассмотреть творящееся внизу.
А всё это напоминало какой-то блокбастер. Повсюду разгорались пожары, а люди спешно покидали место столкновения полиции и неизвестного нападающего. Вокруг него выставили настоящий кордон, обстреливая со всех сторон, пока пригибающийся от пуль мутант поливал в ответ новыми видами лучей.
Стрельба не прекращалась ни на секунду, ведь чтобы просто удержать мутанта на месте, «бобби» приходилось беспрерывно палить в его сторону. Потому как стоило огню прекратиться, в сторону копов отправлялся жёлтый луч, пробивающий машины и разбрасывая мёртвые тела.
-Полиция ещё точно не знает, тот же это нападающий или имитатор, а может быть они состоят в одной группировке, — отвечая на мои мысленные вопросы, корреспондент сбивчиво тараторил, пытаясь уместить как можно больше домыслов и мыслей в одном предложении, — сейчас силы нью-йоркского департамента медленно задавливают преступника в угол, вынуждая действовать всё агрессивнее. Разрушения уже затронули несколько домов и улиц, а количество погибших не поддаётся счёту!
Насчёт задавливания в угол, это он сильно погорячился. Преступник чувствовал себя вполне уверенно, в отличие от своих противников, что постоянно перемещались и старались не оставаться на одной линии.