Ух, как же мне хотелось заглянуть под брезент, но бдящий коршуном над добычей Герман никогда никого не подпускал к установке. Наверное только Отто мог спокойно посмотреть, чем же занимается его любимый ученик, но доктор, на удивление, проявлял впечатляющую тактичность и это при его страсти к новым творениям.
Вот, например, как сейчас. Я не знал откуда точно, возможно Октавиус неплохо подлизал яйки правительству, но сейчас на его столе находился опытный образец военной ткани, используемый для войск специального назначения.
Плотная, мягкая, с кучей плюшек и полученная в безграничное пользование. Видимо, я до конца не осознавал весомость проектов Отто, а вот ребятки из армии США осознавали и решили привязать пухленького немца поближе к себе. Не удивлюсь, если со дня на день в лаборатории появится женщина модельной внешности, что будет в восторге от проектов доктора.
Под мысли об изменившейся судьбе Отто я покинул общество младшего немца в лаборатории и встал рядом с доктором, наблюдая за его новым творением. И Октавиус не подвёл. В данный момент он изучал ткань, подвергая её самым разным воздействиям. Тепловые, химические, магнитные, механические или световые. Полный набор маленьких устройств мучали ровные обрывки ткани, медленно повышая ставки и приводя невероятный по качеству и возможностям материал в негодность.
-Йа, это никуда не годится, майн фройнд. Я ожидал, что мне принесут нечто невообразимое, —подняв один из образцов, погруженный в кислоту, Отто постучал кончиком пальца по стеклу, встряхивая содержимое, и на моих глазах материя начала растворяться, расплываясь хлопьями, — жаль, жаль.
-Вау, док. Да это же как в социальных рекламах, — видя его непонимание, решаю пояснить, — ну, для торчков и алкоголиков. Там так же всякая дрянь по венам разлетается.
-Да? Занимательно, надо будет вечером глянуть, — вернув образец на место, Октавиус продолжил мучать образцы, попутно объясняя мне, что именно он делает и почему. Импровизированная лекция длилась почти шесть минут, прежде чем Отто вспомнил об одной важной вещи, — ох, майн. Шон, будь фройнд, поставь, пожалуйста, пластинку с музыкой, под неё легче работается.
-Конечно, сэр. Какую?
-Да, любую... Любую. Они все хороши и напоминают мне о доме.
-Понял, понял, — пародируя знаменитых роботов, вытаскивая стопку пластинок для древнего граммофона, который, наверное, ещё застал рождение моего деда. Раритетная техника была тщательно отполирована и ухожена, — а явно любитель. Тут столько всего, да и оборудование на уровне.
-Ну, я же всё-таки созидатель. Было бы глупо не починить любимую вещь, пока я создаю ступеньки в будущее науки.
-И то верно...
Вытряхнув пару пластинок, за одной из самых дальних я нашёл сразу парочку непримечательных экземпляров. Спрятанные среди товарок, они явно давно не пускались в ход.
«Эх, жаль я так и не выучил немецкий. Надеюсь, тут не асмр-порно из прошлого».
Приставив пластинку, поддаюсь моменту, и, подобно прислуге из старого кино, плавным протяжным движением запускаю пластинку вокруг своей оси, параллельно опуская тонарм и получая потрясающий звук, вот только...
-Was wollen wir trinken sieben Tage lang?
Was wollen wir trinken, so ein Durst.
Was wollen wir trinken sieben Tage lang?
Was wollen wir trinken, so ein Durst...
Проиграв первый куплет, пластинка пошла дальше, разливая мелодию по лаборатории, пока я сам стоял в прострации, охреневая от происходящего.
-Сэ-э-эр?
-Йа, йа, Шон? Что-то не так?
-Пластинка, это же...
-Музыка моего детства, мой папа особенно любил слушать её, но, к сожалению, после переезда в Америку он забросил эту славную традицию, что сложилась в нашей семье ещё со времён моего деда.
-Во-о-от оно что, — растягивая слова, я с трудом удерживал смех, по-новому смотря на Отто, — а может ваш достопочтимый отец служил в армии?
-Йа, конечно, как и многие в те времена.
-Небось, лётчиком был?
-Рехтс, он обожал свою старую форму, мог порой надеть её и часами любоваться на себя в зеркале. Эх, жаль, он не дожил до моего триумфа, думаю, сейчас-то он бы точно признал меня...
-Ммм... Понятно. Ну, буду рад услышать от вас ещё парочку историй и.. Послушать эти замечательные треки.
-Вот и отлично. Ах, фатерлэнд, ты всегда в моём сердце.