Несколько пропущенных ударов лишь подтверждали её опасения. С каждым разом я выполнял комбинации точнее, что отзывались болью для её тела.
Пропустив последний удар, она отлетела на землю, прокручиваясь в воздухе и падая на живот.
Вбитые Мёрдоком и Рэндом уроки не прошли зря. Изогнувшись, Шульц просунула руку между ног, выстреливая в меня зарядом. Скрежет машин, взрывы и новые крики тех немногих, кто прятался в домах или переулках, ожидая, когда же всё наконец закончится.
-Да сдохни уже наконец!
Сплюнув кровь на землю, Шульц перехватила сломанную руку здоровой и, проведя хитрые манипуляции, выстрелила из помятого протеза. Искрясь и злобно тарахтя, поделка Германа выдержала подобное отношение, но было понятно, что ещё нескольких выстрелов она не выдержит.
Снова срываюсь на бег. Почти прижимаясь к земле, разворачиваю дубинку в посох, готовясь метнуть её вперёд себя, но именно в этот момент Шульц нашла несколько выживших, наставляя на них здоровую руку.
Я замешкался. Встал на месте, а большего ей и не нужно.
Кости затрещали. Тело панически взвыло, пока Ци потоком устремилась на поддержание моей боеспособности. Словно выстрелом из пушки, я был отправлен в полёт, врезаясь в брошенный пикап и своим телом и силой удара разворачивая его на месте, оставаясь висеть во вмятине. Машины скрыла меня от противницы, но легче от этого не стало.
-Выходи, геройчик!
Стреляя по теням и углам, шугая гражданских и заставляя тех звать на помощь, умоляя остановиться, Шульц медленно приближалась в мою сторону, порой постреливая в пикап, что я отлично прочувствовал всем телом.
«Как больно-то...».
С трудом выкарабкавшись из машины, припадаю на землю, боясь потерять сознание в любую секунду. Большая часть моей одежды на груди исчезла, демонстрируя ожог и наливающуюся гематому.
-Сука...
Ладони трясутся. Упираясь в землю, я едва могу осознать, что происходит. Даже пулевое ранение не было таким болезненным и тяжёлым, как прямое попадание из поделки Германа.
В полуметре пролетел луч, едва задевая машину и слегка толкая её мне в спину. Рука шарит по земле, мне срочно нужно было оружие. Хоть что-то, чем можно было бы ударить по проклятой немке.
В теле совсем не осталось Ци, а тремор и смазанная картинка перед глазами говорят больше любых слов.
Пальцы вяло перебирают в поисках чего-нибудь, пока не натыкаются на металлический продолговатый предмет.
-Сойдёт.
-Вылезай, парнишка, а не то я начну убивать.
-Будто бы сейчас ты этого не делаешь.
Из-под маски потекли первые капли крови. По сравнению с грудью, боль на лице вообще не ощущалась, но, видимо, и там у меня остались следы от единственного попадания Шульц.
Присев на корточки, поджимаю ноги под себя. Шаги Шульц приближаются, она явно в паре метров от меня и хочет насладиться победой. Тупая лицемерная сука, я покажу тебе, чем заканчивается подобная беспечность.
Рука с болью снимает шляпу с головы, отправляя мой любимый и дорогой головной убор в полёт. Не досматривая до конца, выстреливаю ногами вверх, помогая себе руками перебраться через багажник пикапа.
Отвлеченная шляпой, Шульц выстреливает по резко вылетевшему перед ней объекту. Поток жёлтой энергии улетает вдаль, попадая в обломки какой-то церкви. Раздаются новые крики, настоящие вопли и завывания, от попавших под удар людей, что только укрепляло мою решимость.
Рука привычно отталкивается от крыши пикапа — под недовольный скрип автомобиля. В голове на миг мелькают воспоминания, но сейчас не до них, стоит сосредоточиться на деле.
Движения ног смазываются, я могу рухнуть в любую секунду, но натренированный организм не подводит. Крепко сжимая подобранную монтировку, выпрыгиваю в воздух, видя, как испуганно расширяются глаза Шульц, пока она поворачивает голову в мою сторону.
Победная улыбка сползает с её лица и она судорожно толкает себя в сторону, чтобы успеть выстрелить до того, как я окажусь рядом. Но чуда не происходит.
Монтировка с мерзким звуком встречается с её лицом, ломая скулу и челюсть. Этот хруст, противный запоминающийся хруст... Словно гонг для победителя, но для меня нет рефери, чтобы остановить.
Своей массой валю женщину на землю, наваливаясь сверху. Мои руки действуют сами, пока стонущая и подвывающая Шульц пытается бороться с моим весом и с агонией на лице.
Протезы ей отлично помогают. Она точно не успокоится, потому приходится бить вновь. Металлические руки порой прилетают мне по лицу или в грудь, чуть не отправляя в забытие.