-Выключи, не хочу больше это смотреть.
-Да ладно тебе, круто же.
Посреди богато украшенной гостиной сидела парочка одетых в костюмы парней, хотя подобная одежда смотрелась на них, как балетные пачки балерин на парнях из Марти Хаус.
Привыкшие к спортивным костюмам, кожанкам и прочим атрибутам беднятской бандитской жизни с детства, два бандита так и не смогли изжить старые манеры и привычки, даже надев дорогущие брюлики и шмотки.
Один из них, небритый уже которую неделю, крутил в руках нож-бабочку, то и дело грозя порезать себе пальцы, но в последний момент успевая убрать с пути лезвия конечность.
Второй же, лысый и тощий, с лицом бывалого уголовника, откинувшись на спинку дивана в оба глаза смотрел в экран, вслушиваясь в каждое слово и кивая головой на особо приятных для черного сердца моментах.
-Этот хрен правильно говорит! Не было бы всех этих новомодных штук, то жили бы как короли.
-Каких штук?
-Ну, навигаторы, спутники и прочее дерьмо... Мобилки там с камерой... О, точно! Камеры!
-А чего с камерами?
-Ну, они же записывают.
-И чё?
-Ты что, совсем тупой? Они и нас могут записать.
-Да пусть пишут, тебе жалко что ли?
-Биба и Боба, вашу мать, — оба головореза не успели среагировать, как получили по заряду шокера в шею. На всякий случай я продержал их так ещё пару секунд, чтобы наверняка, — всего пару минут послушал, а прям чувствую, как извилины распрямляются.
Тела, связанные полицейскими стяжками, укладываются на диван. В нелепой позе пара громил засыпает в обнимку, пока я тщательно разглядываю окружающее пространство.
Время поджимает. Мой договор со Стейси уже вступил в силу, поэтому сегодня мы проверим, как смогут работать две стороны медали правосудия.
Нужно было ещё обшарить кабинет. Найти пару интересующих меня бумаг, после чего созвониться со Стейси. Простая задача, где в меня не всадят пулю. Главное отыскать нужное, а уж там пусть старый «бобби» сам разбирается.
Выключив звук на телевизоре, чтобы не мешал сосредоточиться, быстрым шагом удаляюсь в сторону кабинета. Огромный дом пестрит позолотой и дешёвым богатством, выставленным напоказ. Вокруг висят картины, стоят статуи и прочая хрень, что отлично показывает ужасный вкус владельца.
Мерзкое золото пропитано страданиями тысяч людей, что пострадали от рук ублюдка, ныне здравствующего и довольно поживающего.
Хозяин поместья, Джосеф Массино, был одним из бывалых гангстеров, которые раньше правили Нью-Йорком и огромной сетью из банд и преступников по всему восточному побережью, но с приходом к власти Фиска они постепенно отходили на второй план, проигрывая и подминаясь лысым амбалом в белом пиджаке.
Проклятые шакалы, что могут только лаять и нападать на беззащитных. Стоило появиться добыче покрупнее, как большинство из них сгинуло, а их имена остались забыты, даже собственной «роднёй».
-Однажды, — обещая самому себе, останавливаюсь напротив фотографии, где Джосеф Массино пожимают руку сенатора штата, — однажды мы выкорчуем вас всех. Всех до единого...
Мафия. Некогда грозное слово, что нагоняло ужас и страх на простых людей и полицию, ныне лишь пережиток прошлого. Времена криминальных семей, объединённых по национальному признаку, подходили к концу. Лишь могучие гиганты, как Манфреди и ему подобные, ещё могли на что-то надеяться, но... Мир менялся, а вместе с ним менялись и преступники, позволяя таким больным ублюдкам, как Фиск, заползать на самый верх.
Но отойдя от больших дел, они не перестали нарушать закон, да и все прошлые поступки не остались забыты. Семья Бонанно, в которой Джосеф был главарём до прошлого года, всё ещё оставалось большой и опасной группировкой, с которой Стейси хотел наконец покончить, и сегодня у нас были для этого все шансы.
Грязная игра в таком же грязном городе, что вытащит из тьмы Нью-Йорка очередную заразу.
Сам Массино нынче грел нары, потихоньку выбалтывая правительству своих подельников и подчинённых, но так и не переходя грани, оставаясь немым на вопросы о главарях других крупных семей.
И чтобы подтолкнуть его к разговору, следовало вытащить пару занятных бумаг, что спрятаны в доме бывшего главы семьи Бонанно. У полиции не было ордера на обыск дома, так как по документам он принадлежал другому человеку, чистому перед законом, и, чтобы не попасть в просак, я должен был отыскать документы и навести шороху, давая полиции повод для входа в помещение.