- Конечно, надо, - меланхолично согласилась старуха, скосив глаза на кончик бутерброда, - поесть и подумать.
- Подготовительные работы, - сказал старик.
Я взял бутерброд и протянул ему, но он смотрел на старуху и улыбался. Она откусила кусок, и щека у нее вздулась как у хомяка.
- А ему?
Она пожевала, проглотила и отхлебнула газировки.
- Сядь уже, разговаривать невозможно.
Я сел на старый пластиковый контейнер от доставки – таких кругом было полно, - и тоже начал есть.
- Кенни – мой муж, - сказала старуха. – Он умер пять лет назад.
Старик подъехал поближе, вроде как желая послушать.
- А это, - она кивнула на него, - обошлось мне в две тысячи эстэ, плюс налог. Все, что мы накопили на сады. С квартиры пришлось съехать, капсулы сдать, да и на еду не хватило бы, но у меня есть одна штука для перехвата доставки. Отсюда удобно. – Она посмотрела в щель под крышей, на которой в ряд уселись голуби. – Запей.
Я послушно хлебнул газировки.
- Понимаешь, - задумчиво сказала она, глядя на старика, - Я все время забывала, что его нет. Я старалась не шуметь, когда возвращалась домой, потому что он работал ночью, а днем спал. Я открывала двери, надеясь увидеть его, я даже… стала искать другие двери. – она обвела своими желтыми глазами чердак. – И когда снова наткнулась на рекламу, подумала, что это поможет. У тебя бывало такое?
- Какое?
- Ну, - она снова откусила сразу полбутерброда, - удивительно, какой аппетит у этой старухи, - и начала энергично жевать, закатив глаза, - Когда ты немножко сходишь с ума, и видишь это.
- Нет, - уверенно сказал я.
- Правда?
- Я не вижу, как схожу с ума, - честно сказал я.
Мы помолчали. Бутерброды были вкуснее, чем на свалке, наверное, потому что свежие, и я взял еще один.
- И вот я решила купить синта. Очень дорогого, заметь.
Старуха улыбнулась старику и протянула ему руку, и он взял ее ладонь в свою. Почему то мне показалось это жутковатым.
- Идеальный синт, знаешь ли. Он знает о Кенни больше, чем я, потому что компания получает доступ ко всем его файлам. Вообще всем. Все следы, все отметки, все, что он когда-нибудь сказал, сделал, увидел.
- Но он… - я вовремя заткнулся, потому что нельзя же говорить вдове, что ее очень дорогой синт похож на попугая.
- Я знаю, - сказала она и выпустила его руку, - он не слишком старается, да?
Я уклончиво пожал плечами.
- Я же не видел его раньше.
- Я знаю, что это синт, и знаю, что Кенни больше нет. Я не ищу его. То есть, хоть это и тупая кукла за две с лишним тысячи эстэ, она мне помогла.
- Это странно.
- Еще бы не странно.
В молчании мы закончили завтрак, и я неожиданно для себя сказал.
- Этот Хеско забрал моего друга. Мы вместе пришли из степи. Мы тут ничего не знаем. А какой-то Аркадий Петрович сдал нас Хеско.
Прозвучало, конечно, жалко. Кому-нибудь другому я бы так не сказал. Но тут мне впервые попался человек, от которого я надеялся получить честный ответ. Во-первых, она вроде как лицо незаинтересованное, сама вне закона и живет на чердаке. Во-вторых, она же старуха, состарилась здесь, значит, знает все про то, как устроено это место. И в-третьих, про смерть она понимала побольше, чем Председатель с его Книгой или Ингвар Серый. Это вроде как значит, что она мудрая. Или хотя бы умная. Я надеялся, что она скажет: пойди туда, сделай то, и будет вот это. Но она достала сигарету и закурила. Я знал, как выглядят сигареты, видел на свалке, но курящего человека видел в первый раз. Она выдула дым и посмотрела на меня сквозь завесу.
- Я слышала про такое. Хеско не убьет его, он будет его использовать.
Я открыл рот, чтобы спросить, как именно, и что делать, и где искать, но она покачала головой.
- А зачем вы пришли сюда из степи?
Я хотел сказать «мы думали, здесь лучше», но тут же понял, что это вранье. Ничего мы не думали. Мао - уж точно. А я?
- Я просто не мог оставаться там, где был.
- Почему?
Тут я отхлебнул газировки и начал рассказывать. Практически нигде не соврал.