- Карты?
- Тут много пустых зданий.
- Не то, чтобы я сомневаюсь… Но как конкретно ты получишь пять тысяч за желтушку, которой нет?
- Есть.
- Откуда?
- Я заказала соевую муку.
- Так.
- Сегодня утром дрон принес. Как раз полкило. Я расфасовала в пакетики, знаешь, как трудно было найти такие же пакетики, как у Луэллы, пересмотрела кучу товара, подошли те, в которые пакуют салфетки Сиба, пришлось заказать и их. Все готово. Полкило по пятьдесят грамм, в черной сумке Дрим. Пятнадцать эстэ потратила.
- Ты что, всю ночь фасовала соевую муку?
- Ну да.
- Но ведь это соевая мука.
Она посмотрела на меня изучающим взглядом.
- Есть еще кое-что.
- Что?
- Я не дура. Я была в экспериментальной школе. Я все рассчитала. Может быть, его и не придется убивать. Если он выполнит наши требования.
- Понятно. Слушай, Ва-Тян, я так понимаю, этот Хеско здесь большая шишка.
- Конечно, - согласилась она так самодовольно, как будто сама была большой шишкой.
- И ты хочешь выманить его на полкило соевой муки?
- Ты не знаешь главного, - ответила Ва-Тян и закатала рукав матроски, там, где железная рука соединялась с обычной.
- А ты знаешь? Ты знаешь, как он выглядит? Где он живет? Где его искать?
Ва-Тян рассеянно покачала головой, откручивая железную руку. Этого еще не хватало.
- Ва Тян! Мне нужно это знать, потому что его люди сегодня ночью забрали Мао.
- Не может быть, - без особого удивления сказала Ва-Тян.
- Очень может. Я сам еле ушел, они стреляли усыпляющими стрелами.
Ва Тян сняла железную руку, и я отвел глаза, чтоб не видеть, как выглядит то, чем у нее оканчивается рука. Рукав быстро опустился и закрыл это, а Ва Тян опустилась на пол, положила протез и достала что-то из углубления. Пакетик. У нее там был пакетик желтушки, чтоб меня.
- Вот это мы пришлем Хеско. Это убедит его.
- Да мне не нужно его убеждать. Мне нужно знать, где его банда прячет Мао.
Она подняла глаза и посмотрела на меня как-то странно.
- Может и хорошо, что его нет. Он помешает.
- Помешает?
- Да.
Я не то, чтобы никогда не бью женщин, но стараюсь этого не делать. С моим ростом у некоторых девчонок складывается ложное впечатление обо мне. И иногда приходится доказывать, что оно ложное. Но это редко. Очень редко. И вообще достаточно поставить их в неловкое положение. У девчонок масса положений, в которых они чувствуют себя неуверенно и лишаются дееспособности на некоторое время.
Я выхватил пакет и пнул по руке так, что она отлетела в другой угол каморки, в щель для зарядки. Там раздалась короткая вспышка и что-то коротнуло. Ва-Тян метнулась по полу к щели, но я наступил ей на левую руку. Она не заорала – зашипела.
- Значит, мое имя, айди и аватар передают каждый час? – Я старался говорить медленно и спокойно, хотя злость переполняла меня, а Ва-Тян билась под ногой, как пригвожденная к земле жаба. – И я террорист? Да не дергайся ты, а то придется и тебя…
Она замерла. Вспомнила про Луэллу. Хорошо.
- Вот что. Где твоя гарнитура? – я наклонился, перехватив Ва-Тян за цыплячью шею и прижав ее голову к полу, и быстро обшарил кармашки матроски. Она и на ощупь была как кошка, обманчиво мягкая и с неожиданно острыми косточками.
Черт. Ведь я не знаю ее айди.
Я приставил к ее затылку рукоятку рогатки:
- Пароль для входа, быстро.
Она назвала.
Вспомнив про камеры, я хотел было и одежду у нее забрать, для маскировки, но передумал. Как-нибудь обойдусь без бабьего тряпья.
Свободной рукой рассовал по карманам пакет с желтушкой и гарнитуру, убрал рогатку и на прощанье пнул ее под ребра. Не сильно, но так, чтобы она не смогла сразу за мной погнаться.
Она что-то сипела вслед, но я не слушал.
На бегу я подумал о том, что меня ждет за дверью. Может быть, эта тварь Ва Тян связалась с гвардейцами в тот же миг, как свинцовый шарик ударил в стекло. Даже если и не так – если к ней приходили, значит, рассчитывают, что я здесь появлюсь. Я шел по улице. Свернул во двор. Вбежал в здание – все есть на камерах, черт. Пока не поздно, нужно повернуть, подняться на крышу, а оттуда – оттуда как-нибудь перебраться на другую крышу. Займет еще полчаса. За это время меня еще десять тысяч раз запишут все камеры всех этажей. Нет, нужно рискнуть. Сколько мы проторчали в кладовке? Четверть часа?