Если творец создал нас, столь совершенных, зачем ему понадобились эти простые твари, вечно бредущие по кругу рождения, питания и смерти? Мы не понимали этого, но надеялись когда-нибудь узнать.
Мне нравились только маленькие существа, летающие, как и мы, и способные собираться в рой. Каждое из них в отдельности было совершенно бессмысленно, но вместе они создавали удивительные узоры. Эти существа не раздражали меня. Иногда я вторгалась в их строения. Они быстро возводили вокруг меня стены и переходы, принимая мое тело за неорганический предмет. Я лежала в их гнезде, убаюканная созидательной суетой, и грезила о других мирах, и звездах, и созданиях, подобных мне, которых, возможно, когда-нибудь встречу.
И в тот роковой день я пропустила падение тела из космоса.
«Это пчелы, настоящие пчелы».
Звуки не были похожи ни на один сигнал, которыми обменивались организмы на планете. Сначала они показались мне незначительными в своей странности, как бывает, когда вздыхают земные недра, осыпается порода, или напуганное существо за секунду до гибели прокричит что-то длинное, несколько нот с паузами, и кажется, будь фраза подлиннее, в ней можно было бы отыскать какой-нибудь смысл.
Но скоро к первому присоединились другие существа. Их длинные послания не были похожи на примитивные сигналы обычных животных. Они действовали слаженно, но ни у кого не было строго определенных функций, и каждое действие не вытекало из цепи других, как это бывает у созданий, подчиненных инстинкту. Они действительно мыслили, и могли общаться друг с другом, и они принимали решения.
Они использовали газ, который усыпил пчел, и взломали их убежище в стволе дерева. Меня вместе с кусками их дома, набитого запасами биотоплива, извлекли на поверхность.
Я позволила уронить себя на землю и лежала неподвижно. Пока липкая масса стекала с моего панциря, я смотрела, как в низких лучах заходящей звезды пришельцы переходят с места на место, разговаривая. Я впервые видела существ, способных передавать друг другу целые кластеры информации при помощи звуков, как обычные животные, а не волнами, как мы. Они и выглядели так же, под защитой искусственного хитина их тела были мягкими и уязвимыми, как у морских тварей.
Мне захотелось проникнуть в одного из них, чтобы расшифровать поток их сигналов и уловить тонкие эмоциональные волны. Я выбрала одну из особей, державшуюся особняком и управлявшую другими, и, развернув крылья, взлетела, опустившись ему на спину. Чтобы слиться с живым организмом, нужно войти в один из центральных нервных узлов, и я действовала, как обычно, потому что у крупных животных нужное мне место всегда находилось в сочленении головного и спинного мозга. Создатель дал нам эту способность, не повреждая живую ткань, проникать в высокоорганизованных животных и подключаться к их нервной системе. Долгое время мы пользовались ею от скуки или для защиты, когда неблагоприятная внешняя среда заставляла нас искать укрытие, которым можно было бы управлять.
Иногда целые стада двигались по нашей команде, ведомые чуждой им волей, и совершали нечто совсем не свойственное их природе. Ни одно существо не осознавало постороннего присутствия, ибо сигналы, посылаемые нами по нейросети, существо никогда не могло отличить от своих собственных.
Итак, я вошла, и его тело мгновенно восстало против меня. Это удивило меня, но не заставило убить организм. Я лишь постаралась стать незаметнее, выпустив в кровь существа немного мерцающей пыли, которая всегда так умиротворяюще действует на белковые устройства.
«Что с вами, командир?»
Я – командир, Кен Вольт. Мой десантный отряд – один из ста, опустившихся на планету Х. Эта планета – одна из списка пригодных для колонизации. Моя задача – подготовить базу для высадки конгломераций. Предварительные данные подтверждены, планета пригодна для жизни. Скорее всего, это последняя планета, на которой я смог побывать. Пройдет не менее семидесяти земных лет, прежде чем в благоприятное окно Антей совершит следующий скачок. Мои биочасы закончатся, и я умру при переходе.
Волны информации потекли сквозь меня, доставляя невыразимое наслаждение. Никогда еще я не получала столь интенсивной и возбуждающей встряски. Думаю, то же случилось со всеми моими сестрами, входившими в пришельцев. Нам казалось, что мы постигли наконец цель собственного существования – управлять существом столь сложным и могущественным, бесконечно разнообразным, противоречивым, странным, забавным, страшным и беспомощным.