А теперь она думает, что он просто её трахнул. И ушёл. И в командировку Аня не поверила — по глазам было видно.
Что делать? Позвонить ей из Америки, объяснить… что объяснить? Нет, это не телефонный разговор. Он должен видеть её глаза.
Написать письмо на электронную почту? Она ведь у него сохранилась. Что ж, это лучше, чем телефонный разговор, у неё будет время подумать.
Осталось только подобрать слова.
25
Той ночью мне снилась Таська.
Снилось, что я беременна, хожу по квартире с большим животом. А Таська сидит на подоконнике — красивая рыжая кошка — и шерсть её переливается.
Я подхожу к ней, беру на руки, чувствуя, как тепло родной души окутывает моё сердце, утыкаюсь носом в её щёчку, слышу, как она пыхтит…
Я знаю, что она умерла. И что это сон — тоже знаю. Я всегда это знаю…
Но во сне это знание не причиняет мне боли. Словно не имеет значения.
И я обнимаю Таську, сажусь с ней на диван и молчу. Глажу её по голове и молчу.
— Всё будет хорошо, да, Тась?
Она пыхтит и смотрит на меня довольными, всё понимающими зелёными глазами…
Проснулась я оттого, что Кир залез ко мне под одеяло. Он любит так делать в субботу, когда мне и ему не нужно никуда идти. Ни на работу, ни в школу.
Пройдёт ещё пара лет, и он перестанет залезать ко мне в кровать. Застесняется, мальчик всё-таки. А жаль… Обнимать его так чудесно.
— Мам, — шепнул Кир где-то возле моей лопатки.
— Угу.
— А дядя Лёша где?
Я вздохнула, повернулась на другой бок, лицом к Киру, обняла его и ответила:
— В данный момент, я думаю, где-то в небе. В самолёте летит.
— Куда?
Хм. А вот куда — он мне вчера так и не сказал. Впрочем, какая разница? Я сама, что ли, не могу придумать?
— В Америку.
— Круто! — восхитился Кир. Чуть помолчал, а потом спросил: — А он к нам придёт на Новый год?
Я с трудом разлепила один глаз и посмотрела на сына с укоризной.
— Дай поспать матери.
— Ну мам! Уже почти десять! Если ты легла в двенадцать, значит, ты спишь уже около десяти часов! Ты же сама говорила — это вредно!
Язык мой — враг мой, это точно.
Легла я, конечно, не в двенадцать. После приключения на кухне я ещё долго мылась, расстраивалась, потом не могла уснуть. Сомкнула глаза в лучшем случае в три часа ночи.
— Изверг.
— Я есть хочу, — вздохнул Кир и посмотрел на меня такими несчастными глазами, что я сдалась.
— Ладно. Встаём.
Я надеялась, что Кирилл уже забыл свой недавний вопрос, но нет…
— Так что насчёт дяди Лёши? Он придёт к нам на Новый год?
Ёлки. Зелёные. С шишками…
— Вряд ли, Кир. Что хочешь на завтрак? Кашу, яичницу, блинчики, сырники, омлет, оладушки?
— Блинчики! — сын радостно подпрыгнул. — С шоколадным соусом! Можно?
В другой день я бы сказала — нельзя. Ну какой ещё шоколадный соус с утра пораньше?
Но не сегодня, нет-нет. Мне самой нужен этот шоколадный соус. И побольше.
— Можно, Кир.
— Ура!
26
Девять часов в самолёте — это пытка. Медленная и очень извращённая.
Девять часов на работе почему-то такой пыткой не кажутся. А вот в самолёте — да.
Примерно на середине полёта почти всех пассажиров сморило, но Алексею не спалось. И хоть глаза закрывались, недавние события будоражили кровь.
А ещё он вспоминал Светлану. И с чего вдруг? Столько времени о ней не думал, а тут на тебе — накатило. Наверное, слишком резкий контраст был между этими двумя женщинами. Между Аней и его бывшей женой.
Ему было… двадцать четыре? Да, кажется. Надо же, десять лет прошло. С ума сойти можно. Всё как один день.
Тогда карьера Алексея как раз пошла в гору. После окончания института он устроился в филиал международной компании по производству и продаже автомобилей, начинал, естественно, с низов. Но талантливого менеджера быстро заметили, сделали сначала главным менеджером, потом начальником отдела по работе с клиентами, затем — начальником отдела продаж, директором по продажам, а пять лет назад Алексей стал коммерческим директором.
И это был какой-то корпоратив. Десятилетие существования компании на российском рынке? Да, именно.
Светлана пришла туда вместе с братом-менеджером. Алексей тогда не понимал — глупый был ещё, горячий — что она просто искала себе мужа. И нашла. Его.
Отличный вариант, между прочим. Относительно красивый и не старый Алексей наверняка казался Свете золотой рыбкой. И она с удовольствием забросила свой невод и поймала эту рыбку.
Светлана была обладательницей длинных высветленных волос ниже попы, прямых и блестящих, больших зелёных — благодаря линзам — глазок, хорошенького маленького носика и чувственных губок, которыми она прекрасно делала минет. Что и продемонстрировала Алексею несколько дней спустя в салоне его машины.