— Я тоже так думаю, — пресек я дальнейший словесный понос Куратора. — А посему займемся делом. — Я развернул приготовленный мной листок и пробежался по написанному взглядом…
Какой-то придурок звонил в мою квартиру с таким же усердием, с каким молодая послушница читает молитвы, готовясь постричься в монашенки. Я нехотя встал с раскладушки. Как гостеприимный хозяин, я уступил все стационарные лежачие места своим гостям, оставив себе раскладное. Я посмотрел на диван, куда, я точно помню, улегся спать Стас. Диван был пуст, а постель собрана. Я вышел в коридор и обнаружил пропажу — Стас стоял сбоку от двери и после очередной трели звонка своим мягким, чуть гундосым и очень хитрым голоском спросил:
— Хто там?
В ответ кто-то лупанул ногой в дверь.
— Ничего себе гости пришли! — возмутился я. — Япона мать, сейчас выйду и голову отверну!
— А ты выйди, выйди, — призывно прозвучало за дверью.
— Мать твоя женщина, а отец мужчина. — С напускным радушием я открыл дверь. — Прошу, мадам, вы кстати, я еще штаны не надел.
Черт меня возьми, а она действительно хороша: сегодня на ней были черные джинсы, белая футболочка, облепившая ее тело, как вторая кожа, и черная куртка из очень тонкой кожи. Я чуть прищурил правый Глаз, а левым прошелся по гостье сначала сверху вниз, а затем в обратном направлении.
— Все, закончил?
— Ну что ты, я… — начал было я.
— Ну так надевай, и побыстрее, — резко оборвала она меня своим нежным голосочком.
— С каких делов?
— Не паясничай! — рыкнула на меня Сокол и, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню. — Ты собираешься штаны надевать? — крикнула она оттуда. — А где у тебя кофе?
— В шкафу.
Я пошел надевать штаны, а заодно и все остальное.
Когда я появился на кухне, кофе был уже готов и разлит по чашкам.
— Долго спишь, — отхлебывая кофеек, проговорила она.
— А сколько хоть времени? — закуривая сигарету, поинтересовался я.
— Уже одиннадцать, — взглянув на часы, ответила Сокол.
— Ни фига себе! — Я почесал затылок.
— Вот и я о том же. Разве можно так долго спать?
— Ты меня не поняла, я хотел сказать, какого хрена ты так рано приперлась?
Глаза майорши полезли на лоб… вместе с бровями.
— Ты всегда так гостей принимаешь?
— Какая ты гостья! Ты по делу пришла да еще раскомандовалась тут. Ты не в своей конторе, а я не твой подчиненный. Так что, будь любезна, веди себя чуточку скромней, — все это я выпалил одним духом.
Стас поставил чашку с кофе на стол и тихо изрек:
— Точно.
Сокол прошлась по нашим лицам взглядом своих чарующих глазок.
— Ладно, — согласилась она. — Признаю свою ошибку.
— Лады, что у тебя? Ты ведь не на чашку кофе приехала? — Сокол кивнула. — Как я понимаю, присутствие курточки говорит о том, что под ней у тебя оружие. А это значит, что ты чего-то запланировала.
Прежде чем перейти к делу, Наталья достала из кармана курточки пачку сигарет и маленькую, очень элегантную зажигалку золотистого цвета. Прикурив сигарету, она сделала пару глотков кофе.
— Так вот, — начала она, — от людей после взрыва остались только куски мяса. — Она поморщилась, вздрогнула всем телом, видимо, вспоминая увиденное ночью. Сглотнула. Допила кофе и только потом продолжила: — Я вообще-то много на своем веку повидала, но та-акого… куски, и то такие, что опознать кого-то не представляется возможным. Следственная группа до сих пор там копается, пытаясь хоть что-то найти… Но я думаю, это пустая трата времени. Мы даже не смогли определить, сколько там было человек.
— Не хило, — покачал я головой.
— Это еще не самое страшное, — выдержав паузу, выдала она.
— Не-е понял, — удивился я и, судя по выражению лица Стаса, он тоже.
— Нововолос хочет закрыть дело.
— Че-его-о?! — Я чуть не вскочил со стула.
— Он говорит, что это точно банда Дубака, и он уверен, что все погибли.
— Мне бы его уверенность, — пробурчал я, прикуривая новую сигарету. Стас тоже взял из моей пачки сигарету и закурил.
— Извините, — донесся до нас голос из коридора. От неожиданности я вздрогнул. Я совсем забыл, что мой дом превратился в общежитие. Семен Семенович в нерешительности выглядывал из-за угла. — Я могу в туалет сходить? — Я ожидал чего угодно, но только не этого. — Я очень извиняюсь, но мне уже невтерпеж.
Сначала мы онемели, но наше групповое безмолвие продлилось недолго и сменилось групповым хохотом. Семен Семенович не стал дожидаться, когда мы успокоимся, и под шумок просочился в туалет. Не успел он освободить кабинет, как его тут же занял Мишаня.