— Черт! — выругался я и хлопнул себя ладонями по бедрам. — Мне нужно уехать.
— Куда? — спросила Наталья.
«Куда?» — спросил взгляд Стаса.
— Нужно кое-что проверить, — пояснил я, одновременно раскручивая внезапно появившуюся в моей голове идею. — Быть может, еще не все потеряно и мы сможем зацепить Пашу, — медленно проговорил я.
— Как? — не отставала от меня Наталья.
— Возможно, он захочет свести счеты со своей подружкой… а я тут как тут.
— Понравилось? — В глазах Натальи блеснул злой огонек.
— Дело не в этом.
— А в чем?
— Просто это шанс… Последний шанс, — искренне ответил я, хотя прекрасно понимал — чтобы я ни говорил, она все равно истолкует по-своему.
— Хотелось бы верить, — ухмыльнулась Наталья.
Дверь была закрыта, и, прежде чем она открылась, мне пришлось несколько раз повторить свое имя (слава богу, что не автобиографию), после чего показать перед глазами фас и оба профиля.
— Привет, — сказал я, входя в квартиру. Надежда, чуть ли не втолкнув меня в прихожую, захлопнула за мной дверь и только после этого пригласила пройти. — Я смотрю, ты умнеешь на глазах… и даже одета.
— Кофе будешь? Или чего покрепче? — поинтересовалась она, оставив мои замечания без ответа.
— А можно и то и другое?.. И, если можно, поесть, а то я только собирался перекусить, как вспомнил о тебе.
— Ты хочешь сказать, что ты надолго?
— Ну-у, не на столько, на сколько бы тебе хотелось, — самонадеянно сказал я, — в смысле, не на всю жизнь. — Я улыбнулся и, поскольку Надежда молчала, заполнил словесную нишу: — Решил поохранять твое тело.
Левая тонко выщипанная бровь Надежды поползла вверх.
— И чего это мне будет стоить? — Теперь уже и правая бровь последовала за левой, а в ее голосе звучало опасение. Это, конечно, она зря — я же не сексуально озабоченный… хотя-а-а…
— Не волнуйся, — поспешил я успокоить ее, — в этом деле у меня личный интерес. — Возможно, я и ошибался, но мне показалось, что на ее лице промелькнуло огорчение.
Вечер прошел скучно — Паша не появился. Мы с Надеждой, устроившись в ее уютной гостиной, томились в ожидании. Нервы девушки были на пределе, и, дабы хоть как-то отвлечь ее от печальных мыслей, я потихоньку подливал в ее бокал красное вино, нашедшееся в ее баре. Свое же настроение я поднимал французским коньячком. По мере уменьшения количества жидкости в бутылке лицо Надежды принимало более очеловеченный вид: исчезла бледность, ее заменил легкий румянец. В глазах появился блеск, не тот нездоровый лихорадочный блеск, вызванный страхом, а азартный блеск вышедшей на охоту хищницы.
— А ты откуда Наташку знаешь? — прервала она затянувшееся молчание, откинувшись на спинку дивана.
— Да так, — уклончиво ответил я, — жизнь свела.
— Нас вот тоже, — словно не слыша моего ответа, продолжила она, — сначала свела, а затем… развела.
— Всяко в жизни бывает, — не зная, что сказать, пробубнил я.
— Мы ведь любили друг друга.
Я чуть не захлебнулся очередной порцией коньяка.
— Че-его-о?! — после того как откашлялся, спросил я.
— А чему ты удивляешься? — Надежда посмотрела на меня лукаво и повторила: — Любили…
— А-а-а… — тянул я, подыскивая слова для очередного вопроса. Сказать по правде, с такой ситуацией я столкнулся впервые.
— Ты хочешь спросить, — пришла ко мне на выручку девушка, попивая маленькими глоточками вино, — ху из ху? Кто из нас кто?
— Ну-у-у…
— Я, скажем так, мужчиной была… — Я часто замигал глазами и в очередной раз обвел жадным взглядом фигурку Надежды, а смотреть было на что. — Ну-у, а Наталья, само собой разумеется, девушкой. — Я налил себе в рюмку коньяку и залпом выпил его. Затем закурил. — Одна беда — Наталья однолюбка. Мне-то один черт, мужики или девки… лишь бы мне хорошо, а она нет. Ей любовь подавай… Дура! — зло бросила Надежда и закурила свою тоненькую сигаретку, взятую из пачки на столе. — Как еще не пристрелила! Она ведь ревнивая… — Надежда помолчала, допила вино и протянула ко мне бокал. — Налей. — Я выполнил ее просьбу. — Могла ведь шваркнуть из своей пукалки промеж моих прекрасных глазок… и тю-тю. — Она отпила глоток вина, затянулась сигареткой и, сложив пухленькие губки трубочкой, выпустила в мою сторону дым. — Прекрасные у меня глазки? А-а-а? — мурлыкала Надежда, плавно придвигаясь ко мне, и потерлась будто бы случайно о мое плечо упругой грудью.
— Угу, — ответил я сдавленным голосом, и что-то внутри меня перевернулось, наполняя тело непреодолимым желанием.