Я глубоко вдохнул и медленно выпустил из себя воздух.
— Тебе конец… ублюдок. Я разорву тебя на части…
— Владислав Станиславович, — подал голос Куратор. Я совсем забыл о его присутствии. — Извините, может, я не вовремя…
— Не вовремя, — резко оборвал я его.
Куратор замолчал, наверное, решил дождаться более подходящего момента, чтобы обратиться ко мне снова.
— Выпей. — Стас налил мне в рюмку водки. — И пожрать тебе не мешало бы.
— Какой хрен пожрать… После этого… — я кивнул головой на телевизор, — все в глотке застрянет… А ты пожрать… — Я закурил. — Кофе хочу, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал я и, встав со стула, двинулся на кухню. Все потянулись за мной. Я сварил очень крепкий кофе и налил себе в чашку. — Кто хочет кофе, чашки в шкафу, — буркнул я и уселся за стол.
Куратор и его телохранитель налили себе кофе. Стас кофе не захотел, взяв из моей пачки сигарету, он покрутил ее в пальцах, как бы размышляя, курить или нет. Решил закурить.
— Тебя как зовут? — Я посмотрел на телохранителя.
— Громов Михаил, — тихим голосом, словно боялся разбудить спящего, проговорил он.
— Лады, — произнес я, и это совсем не касалось Михаила. Это относилось к моим мыслям. Я достал из кармана листок бумаги, на котором делал выписки из агентурных сообщений, положил перед собой на стол и прихлопнул его ладонью. — Слушаю вас, — сухо произнес я, обращаясь к Куратору, но сегодня явно был не его день. Куратор едва успел открыть рот, чтобы начать говорить, как зазвонил мой мобильный.
— Слушаю, — сказал я в трубку.
— Не спишь? — услышал я женский голос.
Я сразу ее узнал.
— С тобой, госпожа старший уполномоченный, заснешь.
— Вот и я о том же — ни отдыха, ни продыха. — В ее голосе слышалась усталость. — Тут для тебя новость есть, — сообщила она и, не дожидаясь моего вопроса, сразу же перешла к сути: — У нас взрыв с пожаром, и куча трупов ожидается… Думаю, тебе стоило бы подъехать.
— Вам что, нужно помочь их погрузить или пожар потушить? — невесело пошутил я.
— Нет, с грузчиками проблем нет… Да и с пожарниками тоже. Туг другое… — Сокол немного помолчала. — Есть подозрение, что это Дубак и его люди.
Эта новость шарахнула меня по мозгам сильнее нашатыря. Я словно превратился в статую, олицетворяющую собой беспредельное удивление, а говоря попросту, я офигел. Мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Хотя сделать это было непросто — в моей голове творился такой кавардак… В конечном итоге мне это удалось.
— Ну вот что, Наталья Романовна… — начал я медленно. — Как сказал один господин: «Пока я не увижу животрепещущий труп тела, я не поверю».
— А вот с этим будут сложности. Пожар еще не потушили, кроме дома, горит и лес.
— Ка-акой лес?
— Разве я не сказала, что взорвался дом, стоявший посреди леса?
— Не-ет.
— Значит, говорю. Мало того, взрыв был такой мощности, что образовавшаяся воронка больше напоминает огромный котлован, какие обычно выкапывают для постройки многоэтажных домов. Если во время взрыва кто-то был в доме, то вряд ли что от него осталось… Вон ребята чьи-то кроссовки с верхушки снимают, деревце-то как минимум с пятиэтажку.
— Так откуда такая уверенность, что там находился нужный нам человек?
Я закурил новую сигарету.
— Когда я вас отвезла, то на обратном пути заскочила в отдел, а тут меня зацепил шеф. Сказал, что получил информацию, где может скрываться Дубак. Речь шла именно об этом участке леса.
— А как он узнал о взрыве? — поинтересовался я. — Это ведь не ваша территория, а областного управления.
— Кто-то позвонил по ноль-два дежурному по городу, ну а тот передал информацию в область и на всякий случай доложил шефу.
— Ладно, давай сделаем так… — Я задумался. — Когда вы ожидаете первые результаты?
Возникла пауза — похоже, Сокол, размышляла над моим вопросом.
— Я так полагаю, — протяжно начала она, — что не раньше чем к обеду… Если не позже.
— Ну вот, как что-то прояснится, сразу и звони. Договорились?
— Ладно, — несколько недовольно ответила она.
— Тогда пока, — попрощался я.
— До свидания.
— Спасибо, что позвонила! — крикнул я в трубку, но, кажется, она меня уже не слышала.
Три пары глаз смотрели на меня не мигая в ожидании пересказа моего разговора. Я не стал томить их и вкратце поведал им ту часть моей беседы, которую они слышать не могли.
— Не-ет! Нет, нет, нет!!! — заверещал Семен Семенович. — Не-е ве-рю-у! Не тот Пашенька человек, чтобы, как лох, в собственном доме взорваться. Нет! Может, ему и удастся товарищам из органов дуру прогнать… но только не мне. Жив наш Пашенька — не видать мне моих денег, жив…