- Ты меня не поняла? - он перевёл свой жуткий взгляд на горничную — Забирай своих подружек, и проваливайте.
После этих слов девушку как ветром сдуло. Оставшись наедине с хозяином особняка, я вся напряглась ожидая худшего. И это "худшее" не заставило себя долго ждать. Перестав наконец сканировать меня свои взглядом, Макс, тяжело вздохнув сделал несколько шагов назад. Сделал он это с таким видом, словно это расстояние помогло бы ему не совершить ошибку, которая изменила бы всю его жизнь. Руки сжаты в кулак, а взгляд нахмуренный.
- Оставшиеся две недели за чистоту в этом доме отвечаешь ты.
- Что?! Ты в своём уме? Я после первого этажа еле на ногах стою. Сомневаюсь, что ты сам бы смог за один день убрать трёх этажное здание, где есть огромное количество комнат! - отдышавшись, посмотрела на безучастное лицо парня, и поняла, что это не шутка и не игра. Всё что я ему говорю никак не затрагивает Майорова. Этот ненормальный и в правду хотел чтобы я сама целый день бегала и убирала все эти этажи. Это ещё не считая стирку и глажку чистого белья — Макс, пусть будут хотя бы две горничные. Я не смогу одна с этим справиться.
- Тогда тебе придётся сейчас же покинуть это место, а я отправлю твоему боссу письмо о том, что его лучший работник не справился со своей работой.
- Я фотограф, а не горничная!
- Да неужели? - преодолев разделяющее нас расстояние, Майоров схватил меня за затылок и насильно привлёк к себе - Я тебе напомню, что ты подписала контракт. И сейчас, ты моя...слышишь МОЯ горничная...
- Твой контракт не имеет никакой юридической силы!
- Он составлен моим адвокатом, так что не переживай, Снежинка, всё законно. - и отпустил, делая несколько шагов назад. Всё это время смотря то на меня, то на моё тело. И от этого взгляда, невольно кровь приливала к лицу.
- Как же я тебя ненавижу...
- И что? От твоей ненависти что-то изменится, Моника? Я сразу же упаду замертво или же меня поразит молния? - произнёс и холодно усмехнулся, а мне захотелось его ударить. Сильно. Чтобы на его лице отразился хотя бы шок, а не эта тошнотворная маска спокойствия и холода.
- Ты меня наказываешь за то, что я поцеловала того парня? Зато что тебя отшила, а его приняла?
Я видела как расширились его глаза, жевалки заходили на лице, а ноздри затрепетали втягивая как можно больше воздуха. Его маска вот-вот могла дать трещину, показывая его настоящего. И я была уверена, что после того как его терпение лопнет, я получу по полной. Но даже это не могло остановить поток слов, который лился из меня как ручей.
- Это глупо, Макс. Глу-по. Ты ведёшь себя как ребёнок. Неужели в тебе остался тот мальчик, который бегал за мной несколько лет? Но ты должен понять одну вещь... Я НЕ твоя. Никогда не была твоей и не стану. Ты можешь шантажировать и пугать меня сколько тебе влезет. Можешь оскорблять, но это не изменит моего отношения к тебе. Я буду тебя презирать, даже если ты подаришь мне весь мир. Ты можешь обманывать всех, но не меня. Я вижу какая уродливая сущность скрывается под маской равнодушного ублюдка.
Переведя дыхание я вздрогнула, когда ощутила как мой висок опалило горячим дыханием.
- Ты закончила? - оскалился как безумец, и я поняла, что вот он — настоящий Майоров Максимилиана Дмитриевич. Он больше не сдерживается. Всё его тело напряжённо, а по виску стекает капелька пота, как будто он до последних сил себя сдерживает.
- Да.
- Тогда принимайся за работу, пока я не вышвырнул тебя отсюда.
Последний раз окинув меня потемневшим взглядом из-под ресниц, парень покинул кухню. В очередной раз оставив меня в полном замешательстве и страхе. И что-то мне подсказывало что это не конец. Далеко не конец.
Глава 11
"Я тебя ненавижу за боль, что раскинулась в сердце,
За болото из смешанных чувств, где томится душа,
За приезд безысходности в белой старинной карете,
За убийство терпения (видишь следы от ножа.?)..."
Просторы интернета.
И вот я снова один, с бутылкой виски. Рядом никого нет. Никого, кто мог бы поддержать. Только одиночество. Сжирающее человека проклятое одиночество. Оно как клещ: если вцепится, то не отпустит. Будет тянуть в болота отчаяния каждый день. Перевёл мутный взгляд на брюнетку лежащую на кровати и на секунду, мне померещилось, что я вижу совершенно другую девушку. Её иссиня-черные волосы разметались на подушке, зелёные глаза блестят страстью, смотря на меня пьяными глазами, в то время, как мои руки скользят по нежному обнажённому телу молочного цвета, чтобы подарить ласку, от которой у обоих сорвёт крышу. Его Снежинка обнимет его за шею, начнёт целовать его губы, позволяя, делать с собой всё что угодно. Она будет извиваться в его руках, кричать его имя...стонать его. А он будет долбиться в нежное тело, чувствуя, как его безумие выходит из-под контроля. Как желание обладать шикарным телом напрочь вытесняет здравый смысл. Он будет оставлять на нежной коже свои отметины, будет целовать пухлые губы и брать её...брать грубо и нежно. Как признак того что она его. Его женщина полностью и безоговорочно принадлежащая ему. Но это картина рассеялась настолько же быстро, как и появилась. А внутри у Майорова заклокотала ярость. Рывком поднявшись со своего места, парень собрал раскиданные по полу женские вещи и подошёл к спящей девушке. Растормошив её и вручив вещи ничего не понимающей брюнетки, Майоров вытащил её из пастели и выставил за дверь. Захлопнув её перед сонной и шокированной девушкой, Максим с глухим стоном присел на кровать и снова присосался к виски. Перевёл взгляд на смятые простыни и снова та картина перед глазами, будоражащая и вызывая приступ неконтролируемой злости. Непреодолимому желанию причинить кому-то такую же боль, которую Максим чувствовал когда вновь, увидел эту ведьму. Кинул с размаху бутылку об стену и нервно провёл рукой по волосам, сжимая их со всей силы. Пытаясь хоть так прийти в себя.