Даже его голос выдавал его с потрохами. Мой друг, который стал для меня опорой в этом огромном городе, после того случая стал мне омерзителен. Не из-за того поцелуя, а из-за своего вранья. Ведь если б он раньше об этом сказал, мы бы спокойно поговорили. Я бы ему всё объяснила, и, возможно, мы бы не дошли до этого самого худшего в моей жизни дня. Но я понимала, что в этом так же есть и моя вина. Из-за моей невнимательности Артём обнадёживал себя пустыми надеждами. И мне очень хорошо было знакомо это чувство. Чувство надежды. Но ведь не зря говорят, надежда умирает последней. Ужасней падения ничего нет. Ведь когда ты веришь в пустые иллюзии, ты чувствуешь, как за спиной вырастают крылья счастья, готовые вспарить в небеса. Эти крылья настолько же прекрасны, как и любовь. Они радуют, дарят счастье и веру в то, что всё будет хорошо. Но это чувство заканчивается, как правило, слишком быстро. Ты это чувствуешь, когда крылья надежды у тебя отрывают до глубоких не заживающих ран, и ты падаешь на землю.
- Артём...
- Я очень тебя об этом прошу. Моника, через два дня я улетаю в Москву и мы больше с тобой никогда не увидимся. - последнее предложение он произнёс тихо. Если б не эта мёртвая тишина в доме, я бы вообще не услышала этих слов, из-за которых моё сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с удвоенной силой.
- Как это уезжаешь? Это твоя очередная шутка? Хочешь вновь обвести меня вокруг пальца, Артём?
- Нет, это не шутка. Мне предложили хорошую работу, с хорошей зарплатой. У нас в семье сейчас кое-какие проблемы, поэтому для нас сейчас каждая копейка дорога.
- Я даже не знаю, что сказать.
- Я у тебя прошу лишь встречу. Одну встречу. Обещаю, что не буду лезть к тебе с поцелуями. - усмехнулся - Ты для меня слишком дорога, Моника. Я не хочу, чтобы у нас всё вот так вот закончилось.
Посмотрела на настенные часы, а потом на лестницу ведущую на верх. Что-то внутри меня шептал не соглашаться. Что-то усердно твердил о том, что я пожалею о сделанном выборе. Но тут в мой безмолвный диалог с головой вступила совесть, которая пыталась меня убедить в том, чтобы я пошла. Ведь как не крути, Тёма мой друг. А учитывая то, что он уезжает, я просто обязана в последний раз с ним встретиться и всё обсудить. Возможно именно это и есть мой последний шанс. Даже если мы с ним расстанемся, то чего я хотела бы в последнюю очередь, так это того чтобы наше расставание закончилось на этой ноте.
- Тёма? - тихо произнесла в трубку, уже вообще не надеясь на то, что он ответит мне после все что я ему сказала — Артём?
- Ты согласна?
Я вздыхаю от облегчения, и не замечаю, как начинаю счастливо улыбаться. Дурак! От волнения у меня у самой чуть не началась истерика, а он лишь пытался вывести меня на эмоции.
- Да, я приду. Только есть проблема...ты не смог бы приехать и забрать меня, через два часа?
- Без проблем, я приеду.
- Хорошо.
- Спасибо тебе.
Я не отвечаю. Да и ему это не нужно.
Вызов прерывается, а я возвращаюсь к работе. Работая в темпе, не замечаю, как быстро пролетают эти два часа, а когда стрелка показывает два часа дня, я лишь изумлённо приподнимаю бровь. Тело слегка болит от непривычки. Ещё бы, с таким усердием и скоростью я не убираюсь в собственном доме! Но это не мешает мне со счастливой улыбкой покинуть особняк. Решившись не переодеваться, ухожу в форме горничной. Когда машина друга останавливается у ворот и сигналит, мне приходиться пробежать через прекрасный сад, ловя на себе удивлённый взгляд садовника.
- Похоже ты так спешила, что напрочь забыла переодеться? - насмешливо приподнимаю бровь спрашивает друг, когда я плюхнулась на соседнее сиденье.
- Нет, я так специально сделала, чтобы время не тратить. Ну что, поехали? Или ты так и продолжить пялиться на мои ноги?
Тёма краснеет и отводит взгляд в сторону, плавно разворачивая машину. А я, увидев всю серьёзность ситуации, понимаю, что разговор предстоит не из лёгких.
Глава 14
"... И так всегда идя по краю,
Мы сорвались как в омут
В те чувства, что не умирают
И никогда не тонут.
Рука в руке, глаза в глаза: Не отпускать бы вечность... Прощу тебя я, подлеца; А ты мне бессердечность.
-Я так тебя возненавидел, Что думалось: сгорю дотла! Но вновь глаза твои увидя, Я в них ищу тепла.