- Здравствуйте. Я по поводу настройки вашего жилища.
- Да? - Дверь Егору открыл худой старик в неглаженой фланелевой рубашке. - Проходите.
Что-то в лице клиента показалось молодому человеку странно знакомым.
- Простите, а вы, случайно, не родственник Максима Кислицкого? Просто одно лицо!
- Это мой литературный псевдоним, - буркнул старик. - И никаких автографов! Разувайтесь. Вон тапки. Александр Николаевич позже подойдет?
- Зарова нет сейчас в городе. Он мне поручил решить все вопросы с вашими настройками. Я работаю его ассистентом почти год. Если настройка вам не понравится, то предоплату мы вернем.
- Но... Черт! Я думал... Мне говорили что заказали настройку у самого Зарова.
- Я его ученик. Если вам что-то не понравится, Александр Николаевич сам вам всё перенастроит. Но он будет только после двадцать пятого.
- Понятно, - скис заказчик. - Я не хотел вас обидеть, но...
- Вы отказываетесь? Будете ждать Зарова? - опешил Егор. Иногда такое и прежде случалось, но сейчас, когда заказчиком оказался сам Кислицкий, автор приключенческих книг, которыми Егор взахлеб зачитывался в школе, да и на первых курсах колледжа, это было особенно обидно.
- Ну, не знаю... - клиент окинул взглядом захламленную прихожую. Поежился от тянущего откуда-то с кухни сквознячка и махнул рукой. - Ладно, давайте сейчас начнем. А то я, не дай бог, опять передумаю.
Егор вернулся домой через четыре часа усталый и озадаченный. Чтобы немного оклематься, включил свой яблоневый сад. Комнатка у него была всё та же, и видеопанели не самой топовой модели. Но они закрывали почти все стены и потолок, так что теперь вокруг был тот самый сад, который в день собеседования показал ему Заров. Волгоградское лето окружало Егора, обдавая радостными запахами детства. Экраны и суперсовременный климат-контроль, конечно, были оплачены ещё не полностью. Но после нескольких удачных решений ученика, А-Эн поделился с ним процентом от гонорара. Так что мечта о собственной студии была Егором уже почти воплощена. Если теперь Кислицкий останется доволен и Заров опять отстегнет своему ассистенту часть гонорара, то, может быть, у Егора получится полностью расплатиться за всё оборудование. А там можно подумать и о переезде в более просторные апартаменты.
Настройщик уселся в рабочее кресло и принялся раскидывать по монитору окна с данными своего нового клиента.
Радостное возбуждение от того, что заказчиком вдруг оказался один из самых любимых писателей, улетучилось быстро. Проблемный дед. И от того, что он был тем самым Кислицким, всё становилось ещё сложней. В прошлом алкоголизм и две аварии. Год назад - онкология. Успешная операция. Пока без рецидивов, но общий настрой - похоронный. На данный момент - бессонница, гипертония, апатия переходящая в депрессию. Самым обидным для Егора оказалось, что Кислицкий ничего не пишет уже больше десяти лет.
Сам Кислицкий просил простейших вещей. - Настроек, помогающих вернуть сон и покой, наладить режим, который позволит ему доживать без мучений и лишней нервотрепки. Егор анализировал графики и злился, видя, что клиент в самом деле хочет именно этого. Уставший от жизни старик. С тех пор, как семь лет назад умерла его жена, третья по счету и самая любимая, он не менял настроек в своей домашней системе. Так и жил в тех настройках, которые она сама делала в их жилище. Настройки, конечно, были совершено дилетантские и кривые. Но он как-то к ним приспособился, привык. Теперь это была часть его жизни, память о годах счастливого супружества. Всерьез он ничего менять не хочет. Вот только жить в этих настройках дальше уже не в состоянии.
Работу настройщика оплатил сын Кислицкого от первой жены. Уговорив отца всё-таки сменить настройки жилья, недавно разбогатевший сынок купил папе самое лучшее - работу Зарова. Уж Заров-то разберется, как сделать, чтобы старик остался доволен и зажил долго и счастливо... А Егор разберется? Это ему такой подарок от Зарова? Или это такой вызов, проверка на прочность?
Егор, конечно, не утерпел, и прямо там, на месте, сразу поменял кое-что в температурном и световом режиме, чтобы старик мог хотя бы высыпаться нормально, не ёжиться от сквозняков, не напрягать лишний раз усталых глаз на резких перепадах освещения. Теперь настройщик наблюдал, как Кислицкий сидит в плетенном кресле-качалке и курит, задумчиво глядя в видеоокно на закат. Сигарета потухла в руке. Пепел осыпался на штанину. А он все смотрит, не отрываясь, и явно видит там что-то своё.