— Уберите иноверку с кладбища, пока вас не поразил гром!
Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Земля на могиле зашевелилась, и с треском провалились доски. Все увидели голову Тлеубая, засыпанную песком.
Аксакалы во главе с Хальфе без оглядки побежали в аул. Даже кузнец Токей поспешил за ними.
Бакен, Вера Павловна и Гульжан бросились на помощь Тлеубаю.
— Давай руку!
Тлеубай с ужасом смотрел на своих спасителей. Глаза его дико блуждали. Он тихо всхлипывал и кусал пальцы.
«Сошел с ума»,— Вера Павловна почувствовала, как у нее вдруг подкосились колени.
Гульжан закрыла руками лицо и задрожала. Бакен один голыми руками принялся откапывать Тлеубая...
Вера Павловна возвратилась в Кастек поздно ночью. Станица спала. Только около дома Тыртышного на завалинке сидели станичники и курили. В темноте сверкали малиновые огоньки зажженных папирос.
— Чудное дело! Из мертвых воскрес калбит! А?
— По ихней вере воскресенья быть не может... Говорят, мулла требует его убить и обратно закопать.
— Это, надо понимать, летаргический сон приключился.
— Если бы не пастух, крышка...
— Хорошо, у них могилы ненастоящие...
— Из русского гроба небось не вылез бы. Задохся.
— Бог наказал... Позавчера он к землемеру приходил за землей... Давай, грит, меряй немедленно...
— Ишь, какой торопливый... Немедленно!.. Сразу тебе вот! Получай!
— А на что киргизу земля? Он же спортит ее только...
— Киргизу земля ни к чему! Какой из него хлебороб? Он же пастух вековечный!
— Отнимут, черти, землю! — вздохнул кто-то. — Теперь ихняя власть! Сын Жунуса в губернаторском доме сидит...
— Ишь, куда забрался немаканный калбит...
— Отнимут землю,— снова произнес кто-то.— Отлежится этот воскресший гад и опять притопает...
— От нас зависит свое добро хранить, станичники!— прогудел басовитый голос.
Вера Павловна узнала Тыртышного и отошла. Она не хотела, чтобы ее увидели.
Глава одиннадцатая
Сугурбаев приехал в Айна-Куль.
В ауле стояла гнетущая тишина. Даже собаки не лаяли. На пороге юрты Хальфе никто не встретил Сугур- баева. Неужели муллы нет дома?
Хальфе, заканчивая полуденную молитву, стоял на четвереньках, задом к входу. Он приподнялся и опять опустился на землю. Сугурбаев остановился в нерешительности. «Веселенькая встреча! Обычно гостя принимают с распростертыми объятиями, а тут такая неприличная поза!»
Сугурбаев обвел глазами юрту. Хальфе жил бедно. На стене висел выцветший ковер, На полу разостлана сильно потертая кошма. В юрте стоял единственный раздвижной стол. Плетеная из чия циновка укрывала посуду от постороннего взора.
Сугурбаев удивился. Действительно ли здесь живет Хальфе? Было крайне, загадочно, почему известный в округе мулла не скопил до сих пор богатства? Кто он — бессребренник-фанатик или прожженный хитрец?
Сугурбаев хотел уйти, но мулла громко произнес «аминь» и поднялся.
Хальфе принял Сугурбаева радушно. Усадил на сложенное вчетверо одеяло, под спину подложил подушку. Сразу же. у хозяина с гостем завязалась оживленная беседа.
.— Правду говорят, что у вас в ауле воскрес мертвец?
— Да. Это был безбожник. Бог его наказал, не принял на небо.
— Что вы думаете с ним делать?
— То, что велит шариат! — произнес Хальфе тоном, не допускающим возражения.
— А народ не будет протестовать?
— Как может народ идти против шариата?
«Фанатик»,— определил Сугурбаев и сказал:
— Мне кажется, уважаемый Хальфе, это бог наказывает казахов за то, что они не отомстили за погибших в год восстания. Джигиты сложили оружие и позорно убежали в Китай.
— Воистину так. Я еще в шестнадцатом году говорил, что аллах на помощь казахам посылает мусульман из соседних стран. Надо было продолжать войну против неверных.
Вечером Сугурбаев велел собрать аксакалов для беседы. Когда они вошли в юрту, он полулежал на кошме, облокотясь на пуховую подушку. Рядом с ним сидел Хальфе. .
— Пах, родные братья мои! — Сугурбаев приветливо протянул толстые пальцы. Аксакалы подходили по одному и жали ему руку. Не успели они сесть, как подали кумыс.
Вначале разговор велся на отвлеченные темы, но вот заговорил Сугурбаев:
— Давно было указание от нашего ЦИКа высёлить из Кастека русских, а их дома отдать вам. Но местная
власть не выполняет приказа товарища Рахимова! — Сугурбаев сокрушенно покачал головой.— Не понимаю, почему ваш уважаемый земляк Саха медлит? Когда он был здесь, наобещал золотые горы. А где они, аксакалы? Время идет, надо готовиться к зиме. Саха сам ничего не делает и нам мешает. Нужно подумать, как быть. Русские по-хорошему нашу землю не отдадут...