Не успел Сагатов закончить свою речь, как появился Нашен. Его привели под руки два джигита.
— Ты меня забыл, сын мой! — сказал с укором акын.
Сагатову стало стыдно и досадно. В самом деле, он оставил без внимания больного старика. Разве все удержишь в голове? Почему никто не напомнил ему?
— Я вас не забыл и не забуду. Но мне сказали, что вам лучше и вы ходите.
— Да, сейчас немного... лучше. На днях чуть не сгорел. Если бы не Гульжан...
— Как приеду в Верный, обязательно пришлю за вами подводу. Будем в городе вас лечить!
— Мне лечиться поздно. Лучше поговорим о Бакене,— сказал акын.— Почему черные вороны каркают на него? Разве джигит не проливал кровь за счастье нашего народа? Посмотрите на него!
Нашен оглянулся вокруг, но Бакена в толпе не. было.
...Закончив беседу, Сагатов направился к матери. По дороге его встретила взволнованная Гульжан. Лицо ее пылало, на глазах блестели слезы.
Саха встревожился:
— Что случилось?
— Бакена арестовали!
Сагатов этого никак не ожидал.
— Кто?
— Вера Павловна сказала, что Чека...
— Я сейчас еду в Кастек. Разберемся.
Ответ брата не удовлетворил Гульжан. Саха спокоен, словно ничего не случилось. Неужели он ни о чем не догадывается...
Гульжан зашла в шалаш к бабушке Кудан, бросилась на кошму и разрыдалась.
Глава двадцать четвертая
Сагатов приехал в Қастек вечером.
В просторной пустой школе чекисты допрашивали кулаков.
Саха разыскал Басова. Председатель Чека только что закончил допрос Бакена.
Поздоровавшись с Сагатовым, Басов сказал:
•— Вера Павловна очень нам помогла. Почти у половины станичников нашли оружие, у одного оказался даже пулемет. Запасливый, гад!
— Это кто же?
— Хорунжий Сотников. Самый главный заправила!
Басов стал знакомить Сагатова с ходом дознания.
— Дело Бакена запутанное. Бозтай подписал протокол допроса, уличающий его в поджоге. Второй свидетель, охотник, подтвердил показания Бозтая. Пришлось взять Бакена под арест.
Сагатов вопросительно поднял брови.
— Тут лисий ход. Хотят направить нас на ложный путь. Но... в интересах дела Бакену придется посидеть!
Зная привычку чекистов не говорить лишнего раньше времени, Саха не стал задавать никаких вопросов.
— Пойдем пить чай к Вере Павловне,— предложил Басов,— устал зверски...
— А не поздно?
— Ничего, она приглашала.
Вышли во двор. Холодный ветер со свистом кружился по темным, пустынным улицам станицы.
— Ну и темень! — сказал Басов, беря Сагатова под руку.
Не успели они пройти и десяти шагов, как над самым ухом прогремел выстрел, другой. Сахе показалось, что его кто-то толкнул в грудь. В глазах потемнело, закружилась голова. Он слабо вскрикнул и упал.
Басов выхватил револьвер и дал ответный выстрел.
Сагатов тяжело стонал. Басов торопливо ошупывал его лицо и руки. Как будто целы — кровь не липнет. Расстегнул рубашку. На левом боку влажно. Кажется, ранен в грудь.
Со стороны школы послышался топот ног. Басов различил в темноте силуэт человека,
— Кто?
— Я, товарищ начальник! — ответил голос следователя.
Через минуту-другую прибежал и председатель станичного совета. Стал собираться народ.
— Возьмите на руки товарища Сагатова и живо в дом! — скомандовал Басов.
— Куда?
— Куда! В любой... И позовите фельдшера! А остальные за мною!
Басов приказал обыскать все ближайшие дома, но поиски ни к чему не привели — преступник скрылся.
Сагатов пришел в сознание. Рана была, слепая, в грудь. Раненого решили немедленно везти в город в больницу.
Через несколько минут пара гнедых мчалась в Верный, увозя Сагатова.
Глава двадцать пятая
Через два дня после покушения на Сагатова Басов вернулся из Қастека в Верный. Здесь его ждал секретный пакет ТуркЧҚ, присланный из Ташкента. Басов читал, не отрываясь, жадно глотая строку за строкой.
«...Кастекские события» нельзя рассматривать изолированно, они входят в цепь продолжающихся провокаций иностранной разведки, действующей в Семиречье при помощи правых эсеров, атамана Анненкова и его подручных.
Предупреждаем вас, чтобы вы обратили особое внимание на события в Кастеке, ибо это не конфликт местного значения. Следует искать нити, ведущие к заграничным агентам. По нашим данным, из Кашгарии через границу переброшено несколько шпионов с целью вызвать восстание в Семиречье, дабы оттянуть войска товарища Фрунзе из-под Бухары. В цитадели Бухары ждут сигнала из Верного, чтобы начать наступление на Ташкент».