Хлыновский крикнул волостному управителю:
— Что нужно этим бабам?
Фатима первая громко, но сдержанно ответила:
— Пришли за списком. Мы не отдадим мужей и сыновей на войну!
— Отдайте список! — зашумели женщины.
Лицо Хлыновского налилось кровью:
— Разогнать!
Волостные управители взмахнули плетьми. Полицейские взяли ружья наперевес. Хлыновский выстрелил из нагана в воздух. Женщины рассыпались в разные стороны. Выстрел Хлыновского послужил сигналом для выступления отряда Жунуса, находившегося в засаде. Джигиты мигом окружили аул. Началась перестрелка. Хлыновский со своим отрядом стал отходить в горы. Джигиты ворвались в волостное управление Кастека. Кастекского волостного управителя они нашли за сундуком и выволокли из юрты.
— Давай список! — закричал Жунус, поднимая камчу.
Управитель задрожал.
— Унесли.
— Продажная собака!
Засвистели плети джигитов. Подскакал Бакен и самодельной секирой рассек ему голову... Так началось восстание... .
Через два дня в Қора-Тюбе собралось до тысячи джигитов. Повстанцы взяли под контроль трактовую дорогу Пишпек — Верный и перерезали телефонную линию. Через несколько дней восстание вспыхнуло в Пиш- пекском, Пржевальском и в Джаркентском уездах.
Қак-то ночью в отряд Жунуса явился русский столяр из Кастека Кащеев со своим зятем казахом Сменом.
— Что, не ожидал, тамыр? — спросил по-казахски Кащеев.
Жунус оторопел от неожиданности.
— Зачем ты пришел?
— Помогать тебе!
Жунус молчал.
— Не веришь? Думаешь, обманываю?— Кащеев указал на зятя,—Вот мой залог!
Так просто, как свой человек, столяр остался в отряде.
Число повстанцев увеличивалось с каждым днем. Жунус насчитывал в своем отряде до десяти тысяч бойцов. В горах Кора-Тюбе в неприступной крепости повстанцев открыли мастерские для литья пуль и ремонта оружия. Старый солдат Кащеев обучал джигитов искусству стрельбы.
В эти дни к Жунусу неожиданно явился Хальфе, недруг его детских лет. Он только что окончил медресе в Бухаре, но по старой привычке все его называли не по имени, а по духовному званию — Хальфе.
Он льстиво заговорил:
— Ваш риск увенчается успехом, ему покровительствует сам всемогущий аллах. Хазрет Агзам просил передать: во сне он видел зеленое знамя Магомета в твоих руках.
Польщенный Жунус заерзал на месте. Хальфе это заметил даже в темноте.
— Один декханин никогда не успеет своевременно обработать большое поле. Наш хазрет считает, что тебе надо связаться с правоверными Теджена и Гюргена, объявившими священную войну. Если тебя окружат кафиры, ты задохнешься в горах Алатау. С одними казахами Джетысу не добьешься цели. Агзам предоставляет в ваше распоряжение мечети. Молитесь в них, а если нужно — укрывайтесь от врагов. И еще он дает вам...— Хальфе понизил голос до шепота,—деньги. Золотом можно купить не только оружие, но и самого врага.
Заканчивая беседу, мулла добавил:
— Джигиту-казаху легче будет умереть за веру, за аллаха!
Поразмыслив, Жунус принял предложение Хальфе. На следующий день он отправил нарочного к имаму Агзаму.
Осенью шестнадцатого года в Верный стекались карательные войска с артиллерией и пулеметами. Из Ташкента прибыли отряды подполковника Гейцига и подполковника Алтырцева. Из Скобелева по направлению Андижан — Джалал-Абад и далее к укреплению Нарын- скому двигался отряд капитана фон Рурзи. Из Термеза на Оренбург, Семипалатинск и далее на Сергиополь шел полковник Виноградов.
В октябре началось общее наступление. Карательные войска прижали повстанцев к горам. В генеральном сражении в Каркаралинске повстанцев разгромили. Сорок тысяч семей казахов ушли в Китай. С руководителями повстанческих отрядов Фольбаум расправился жестоко: храбрейшего из них — Бекбулата Ашикеева повесили. Науке Сатыбекова, Досхожу Кашаганова и его отца, мудрого старца Кашагана, приговорили к расстрелу. Зятя столяра Кащеева, Смена, живым сожгли на костре. Сам Кащеев погиб в боях за Токмак. Знаменосец Бакен чудом спасся и бежал в Синьцзян. А Жунус нашел убежище в Туркестане — укрылся в мавзолее Ходжи-Ахмеда Яссави.
В поисках Жунуса отряд Гейцига ворвался в аул Айна-Куль и предал его огню. Каратели повесили дядю Жунуса, семидесятилетнего старика, и его шестилетнего племянника. Фатима с детьми спаслась в пещере Кора- Тюбе.
Саха Сагатов не знал, что происходило в лагере повстанцев. В эти горячие дни он сидел в тюрьме в одной камере с Токашем Бокиным. Только через год Февральская революция принесла узникам свободу.