Фрунзе сделал небольшую паузу и продолжал:
— Правая колонна, состоящая из партизанских отрядов, десятого и двенадцатого стрелковых татарских полков, первого кавалерийского полка, четырех орудий пятьдесят третьего автоброневого отряда и бронепоезда, направит свой удар на Каршинские ворота. Авиация, особая артиллерийская группа со стадвадцатидвухмиллимет- ровыми орудиями поддержит правую колонну. Чарджуй- ская группа из бухарских коммунистов, захватив старый Чарджуй, овладеет переправами через Аму-Дарью. Самаркандская группа, наступая через перевал Тахта-Карагач, города Китаб и Шахризяб, захватит Карши-Гу- зар и закроет путь войскам эмира на юг...
— Хочу напомнить — Бухара опоясана глинобитными высокими, толстыми стенами. В крепости одиннадцать ворот, сто тридцать одна башня. Так что эмир в этой крепости, как черепаха в скорлупе. Стараться взять его живым...
Фрунзе сделал передышку и сказал, обращаясь к Маджиду:
— При взятии Бухары охрану дворца и памятников старины поручаю лично вам!
Куйбышев что-то прошептал Фрунзе. Михаил Васильевич кивнул головой и снова обратился к залу:
— Обращение к бухарскому народу готово?
Узбек с огромными черными глазами на бронзовом лице прочел текст обращения. .
В тот же вечер Шо-мирзо ушел снова в Бухару с листовками под халатом.
Рано утром началось наступление войск Фрунзе на старую Бухару.
...Внезапным фланговым ударом Красная Армия чуть не захватила в мешок передовую часть войск эмира, стоявшую под Каганом. Казахи нуратинского бекства рассыпались, как горох из дырявого мешка. Сарбазы бежали в Бухару, увеличивая панику и всеобщую суматоху в крепости.
Жунус в эту ночь не спал, он задремал только к утру. Его разбудил грохот орудий, сотрясавший город. Дрожали стены дома. С потолка сыпалась штукатурка.
Зажав в клещи старую Бухару, Фрунзе наносил удары по двум направлениям: в ворота Шах-Джалял и в Каршинские ворота. По крепости били из тяжелых орудий. Начался штурм.
Жунусу удалось только к вечеру найти имама Агзама, показавшегося ему бодрым и даже уверенным в победе. Но все же имам сказал:
— Если мусульмане уйдут из своей столицы, то так хлопнут дверью, что содрогнется весь мир!
От этих слов Жунуса передернуло, но он ничего не ответил.
Во дворце по-прежнему возлагали большие надежды на афганских стрелков и на арыки. Эмир приказал закрыть главную магистраль, подающую воду.
На следующий день Жунус подошел к медресе халифа Нияз-Қул, Гвардия эмира палила из четырех башен медресе, с трудом сдерживая натиск красного бухарского полка, наступавшего со стороны Каршинских ворот.
Жунус еще издали увидел мулл и дервишей, столпившихся у башен возле ворот. Одни громко читали молитвы, другие жарко спорили. Имам Агзам разговаривал с шейхом.
Не успел Жунус подойти к ним, как из переулка хлынули афганские стрелки. Они шли четкими и ровными шагами, заполнив узкую улицу. Не зная куда свернуть, Жунус, подобрав полы халата, тяжело побежал впереди строя.
В это время имам Агзам раскрыл коран в красном сафьяновом переплете, поцеловал его и пошел впереди толпы мулл. Шейх остался на месте. Ворота распахнулись настежь. Муллы протяжно завопили в один голос и побежали навстречу красному бухарскому полку. Жунус с изумлением наблюдал, не зная, что будет дальше.
Имам Агзам закричал хриплым голосом:
— Остановитесь! Во имя аллаха! Правоверные!
Уродливый дервиш сорвал с себя рубашку и обнажил грудь:
Стреляйте, мусульмане!
Имам Агзам приложил коран ко лоу и закричал еще громче:
— Стреляйте в коран! Стреляйте, мусульмане!
— Будьте вы прокляты! Вероотступники!
— О алла!
Красные воины растерялись. Некоторые опустили винтовки. Имам Агзам взмахнул кораном над головой и упал ниц, за ним попадали муллы. Афганские стрелки открыли шквальный огонь. Но в эту минуту над городом низко пронеслись два самолета. Разорвались авиабомбы: одна над афганскими стрелками, другая в крепости. Имам Агзам, бойко работая локтями, пополз обратно в ворота.
В городе вспыхнули первые пожары. Ярким бездымным пламенем горел хлопок.
Жунус растерялся, он не знал, что делать. В такие минуты тяжело человеку быть одному. Хорошо бы разыскать Амена.