Или, подождите… ей сейчас пятнадцать?
Эльфы отсчитывали возраст от Даты Начала… этот факт Софи только обнаружен на несколько месяцев ранее, когда также узнала, что она была на девять месяцев старше, чем когда-то верила.
Она была в середине подсчета, сколько недель прошло с тех пор, но река снова изогнулась, и самая странная штука, которую она когда-либо видела, появилась перед глазами. Это был такой же большой дом, как и любой другой особняк эльфов, он отдыхал на огромной серебряной барже с двумя гигантскими стальными подпорками, установленными сзади. Сам дом напоминал ей о том, как двигался замок Хоула, и все металлические конструкции разъединенные и соединенные. Некоторые были золотыми и круглыми, с иллюминаторами по бокам. Другие были медными и квадратными, с заклепанными металлическими ставнями. Центральная пирамидальная башня была изготовлена из хрусталя, в окружении трех труб, извергающих какой-то разноцветный туман.
— Я так понимаю, это не то, чего вы ожидали? — спросил мистер Форкл.
Они все покачали головами.
— Одна из великих глупостей эльфов, — сказала леди Каденс, выйдя из рощи деревьев. — Мы всегда хотим, чтобы все было красиво.
— Нет ничего плохого в том, чтобы благоприятствовать красоте, — поспорила Делла.
— Я бы согласилась, если бы вы использовали слово «наслаждаться», — сказала ей леди Каденс, приглаживая прядь длинных волос цвета вороного крыла, которая вырвалась из плотной косы. В паре с застегнутой на пуговицы черной рубашкой и накрахмаленными черными штанами, она почти выглядела так, будто была одета в военную форму. — Но благосклонность придает красоте значение… с элементами безумия. Почему что-то ценно просто потому, что оно задевает наши чувства? Что толку, на самом деле, в грандиозной схеме вещей? Мой дом не может иметь мерцающие залы или скульптурные сады, но он позволяет мне показать жизнь между двумя кардинально разными мирами. И все же, когда вы смотрите на это, все, что вы видите, это причуды и странности, и осознаете вы или нет, вы осуждаете это. Я часто думала, будет ли наш вид настолько недоверчивым к ограм, если мы найдем их более физически привлекательными.
— Я не знаю, — влез Киф. — Мы любим Гигантора, и он довольно забавный.
Сандор закатил глаза.
— Спросите любого из моих людей, и вы не найдете никаких жалоб на мой внешний вид.
— Или мы могли бы спросить Гризель, — предложила Биана.
Она явно имела в виду это как шутку, но это было слишком близко к правде… и красные щеки Сандора его выдали.
— Ты и Гризель? — завизжала Биана. — Ааааа… это самая милая штука на свете! Как долго вы вместе?
— С момента нападения на Хевенфилд, — сказала Софи, когда Сандор был слишком занят, пытаясь сердиться.
Киф атаковал Софи:
— ТЫ ЗНАЛА, ЧТО У ГИГАНТОРА ПОДРУЖКА, И НЕ СКАЗАЛА МНЕ?
— Думаю, Сандор готов сменить тему, — отметила Делла.
— Действительно, я никогда не видела румянец у гоблинов, — сказала леди Каденс с улыбкой, которую Софи никогда не видела. — Хотя вы и доказали мою точку зрения. Что одни восхищаются, а другие не могут… и ни одна сторона не права. Мы все должны бросать вызов себе, чтобы держать ум открытым.
— Ничего, если у нас закрыт нос? — спросил Киф. — Потому что я ощущаю довольно сильную вонь стынькорней… или мы должны найти значение и в этом?
— Нет, — сказала ему леди Каденс, побуждая всех следовать за ней. — Растения полезны для моих исследований. Но аромат повсеместно одиозный.
Она повела их вверх по колючему пандусу и на слегка раскачивающуюся палубу Ривердрифта, направляясь к стеклянной пирамиде плавучего дома, которая оказалась… пустой.
— Лучше торговаться, сидя, не думаете? — спросила леди Каденс, щелкнув пальцами и заставив появиться в центре комнаты огромный стол и девять тронных стульев. Второй щелчок заставил появиться причудливый фарфоровый сервиз с девятью хрупкими чайными чашками. Что бы ни было в чайнике, оно пахло теплом и цитрусом… но когда она налила, жидкость оказалось тягучей и зеленой.
— Не верьте глазам своим, — сказала леди Каденс, вручая Софи первую чашку со слизью. — Это одно из моих любимых угощений.
— Я пасс, — произнесли Сандор и Волцер в унисон.
— Ваша утрата. — Она заставила две чашки исчезнуть.
Мистер Форкл храбро отхлебнул из чашки, которую она дала ему, и одобрительно кивнул.