— Я вам уже говорил вначале, что испытывал к Чугуну чувство особого уважения. Цено Ангелов поставил задачу одним махом обезглавить окружную партийную организацию, а затем и отряд, но…
— Но, — прервал его Ганков, — это вам не удалось.
— Это все. Делайте теперь со мной что хотите…
Ганков подал ему бумагу и ручку, а сам сел за стол, достал новую папку и погрузился в чтение. Только время от времени он бросал беглый взгляд на Данчо, который быстро и сосредоточенно писал, боясь, казалось, пропустить какую-нибудь важную и значительную подробность…
Свой приговор Данев выслушал с тупым равнодушием. В ушах у него зашумело, он вдруг сразу обмяк и раскис. Ему захотелось что-то сказать, но язык его не слушался, а в горле пересохло.
Выстрелом в упор приговор был приведен в исполнение.
Глава третья
К вечеру часть 1-го батальона прибыла в кокетливое полухорватское-полувенгерское село. Днем светило солнце, снег раскис, но ветер не переставал хлестать солдат по лицам, которые из-за этого сделались красно-синими.
Каждое новое размещение по квартирам сопровождалось шумом, гамом, выкриками.
— Земляк, наша рота в самом конце села!
— Сват, скажи Мечо, чтобы зашел ко мне в желтый дом за кузницей!
— Ох, ног под собой не чую! — охал усатый дядька, входя вслед за своими товарищами в широкий и заботливо прибранный двор.
— Опять нас десятеро в одной комнате, негде будет повернуться, — недовольно бубнил себе под нос какой-то солдат, стоя у забора и вытряхивая из вещмешка крошки хлеба.
— Ложись во дворе, будет просторней, можешь развалиться как твоей душе угодно, — с издевкой ответил ему другой солдат, который стоял с топором, собираясь рубить дрова для печки.
Отставший от других взвод проходил по улице. Низенький поручик устало шагал в стороне от солдат и время от времени покрикивал:
— Идти в ногу! Не забывайте, что вы болгарские солдаты! Для холостых найдутся тут и девчата!
— А для женатых, господин поручик? — в шутку спросил высокий сгорбленный мужчина.
— Много хочешь — мало получишь! — ответил другой.
Рота Слановского первой прибыла в село. Слановский обошел все дома, осмотрел их, на всякий случай предупредил солдат, что ему не хотелось бы слышать потом от хозяев нарекания на постояльцев, и ушел к себе. Сев к теплой печке, с трудом стянул с ног мокрые сапоги. Пожилая сухонькая хорватка суетилась по дому, приглядываясь к нему близорукими глазами, словно боялась что-нибудь упустить и вызвать тем самым недовольство гостя.
— Ничего мне не надо, спасибо за заботу, — обратился к ней Слановский.
— И у тебя есть мать, а у меня сын, вроде тебя, — вздохнула женщина.
— А где ваш сын?
— В армии, партизан он. Ох, дети, не знаете вы материнских мук! В этом доме было полно детей. Один только у меня остался. Защити его, господи, и спаси, святая дева! — набожно перекрестилась она.
В комнату торопливо вошел Луканче, вытянулся по стойке «смирно» у двери и громко доложил:
— Господин подпоручик, прибыла почта. Мне пишут из села, что мои чувствуют себя хорошо. Позавчера бабушка видела вашу Бойку.
Хозяйка вышла на цыпочках. Слановский, улыбаясь, спросил:
— Кто тебе пишет, бабушка Луканица, что ли?
— Так точно.
Слановский замолчал и немного спустя тихо спросил:
— Устроились?
— На этот раз повезло. Разместились свободно. Разрешите идти? — Луканче отдал честь и повернулся на каблуках к двери.
— Отдыхайте, а завтра узнаем, сколько нам здесь стоять…
Фельдфебель Станков шумно высморкался за дверью, поздоровался с хозяйкой и, громко топая, вошел к Слановскому.
— Господин подпоручик, ужин готов! — четко доложил он. — Получил сапоги для замены. Когда прикажете раздать?
— Сапоги — завтра, а ужин — сейчас, — улыбнулся Слановский. — Здесь простоим несколько дней. Пусть ребята постираются и почистятся. Все размещены?
— Так точно, господин подпоручик, — ответил Станков и только хотел доложить о новых похождениях Маджара, как Слановский сказал:
— А вы, фельдфебель Станков, будьте осторожны! Здесь, по моим сведениям, водится ракия…
— Зарекся, господин подпоручик. Честное слово, вином и ракией больше не балуюсь.
— Хорошо, посмотрим, на сколько тебя хватит, — улыбнулся Слановский и разрешил ему идти.
Выйдя из дома, фельдфебель Станков быстрыми шагами направился к ротной кухне. Как раз возле сельской кузницы он встретил Маджара Пирова, который вел на веревке мула по кличке Мургаш.