— Ну? — спросил Чугун.
— До этого я никогда не видел его таким раскисшим. Как только стемнело, он стал совсем неспокоен. Мы были на явке в Йончовом загоне.
— И как произошла трагедия? — нетерпеливо спросил Чавдар.
— Прежде всего мы проверили, есть ли записка в винограднике учителя. Ничего не было. Пошли на явку в Йончов загон, как я уже сказал вам. Румен стал совсем нетерпелив. Глаз не отрывал от огней города. Вдруг он поднялся. «Ты, — говорит, — Данчо, подожди меня здесь. Я вернусь до того, как придет Здравко».
— Почему же ты его не остановил? — глухо спросил Чугун.
— Почему, почему! — нервно стукнул кулаком по земле Данев. — Вот этого-то я и не могу себе простить!.. Минут через тридцать я услышал перестрелку…
— А потом? — поторопил его Чугун.
— До нашей встречи с Здравко оставалось еще полчаса. Поэтому я принял меры предосторожности. Оставил записку под кирпичами и вернулся в виноградник учителя.
— Почему ты решил, что это Румен вступил в перестрелку? — озадаченно спросил Чавдар.
— А кто же еще? — обиделся Данчо. — Даже если бы мне показалось, что происходит что-то неладное, и то я должен был бы принять меры.
— Спокойно, Данчо, — проговорил Чугун, — расскажи, как развивались события дальше.
— Ночь провел в зарослях акации около виноградника учителя. Все еще надеялся, что Румен спасся. Начал беспокоиться и о Здравко. Так и прошел день в самых различных догадках и предположениях. Здравко нашел записку на следующий вечер и явился на виноградник. От него я и узнал о трагической судьбе Румена. Через несколько минут после его прихода домой полиция окружила дом. На их предложение сдаться он открыл огонь. Видимо, хотел вырваться из окружения. В перестрелке погибли и он и его мать, — измученно вздохнул Данчо.
Наступила тягостная тишина. Первым заговорил Чавдар:
— Данчо, ты утверждаешь, что после того, как вы разошлись с Руменом, прошло полчаса?
— Может быть, и больше, — тревожно встрепенулся Дапчо, — по крайней мере, мне показалось, что столько…
Этой же ночью в отряд прибыл курьер с письмом из штаба зоны. Розов писал:
«Нам уже известно о трагической гибели Румена. Пусть Данчо Данев подробно и более спокойно объяснит происшедший случай. В городе ходят самые противоречивые слухи, по которым мы не в состоянии установить истину. Обратите внимание Данева на то, что он проявил недопустимое легкомыслие, стремясь любой ценой выйти на связь со штабом зоны. Может быть, только счастливая случайность спасла нас на этот раз от серьезного провала.
Товарищ Чугун, получен серьезный сигнал, что полиции стало известно о твоем предстоящем посещении сел в долине Осыма. Необходимо посещение пока отложить. На кого из твоих людей была возложена подготовка этой встречи? Уточните, чтобы нам вовремя выяснить, есть ли у полиции точные данные или это только ее предположения. Для получения дополнительных сведений свяжитесь с девушкой из Лозена. Сигнал получен от нее.
Не поддавайтесь провокациям правительства Багрянова. Слухи о том, что между ним и ЦК ведутся переговоры, вымышлены от начала до конца. Товарищи, которые бывают по партийным делам в селах, должны разоблачать эту ложь.
На днях направим к вам из полевого отряда несколько новых товарищей. Установите связь с парнем из роты в Лозене. Если их план достать оружие возможно осуществить, поторопитесь.
Со Здравко говорили о каком-то офицере запаса, который служит в роте в Лозене. В сведениях Данчо и девушки есть противоречия. Выясните, как обстоит дело.
Впереди решительные схватки с врагом.
Боевой привет из штаба зоны.
Розов».
Письмо стали передавать из рук в руки.
— Здесь что-то есть, — уверенно кивнул головой Калыч и подал письмо Чугуну.
— Что? — тихо спросил Чугун.
— Данчо виляет.
— Что тебе дает основание думать так?
— Сначала Данчо сам сказал, что услышал перестрелку минут через тридцать после того, как они расстались с Руменом. А где находится Йончов загон и где другой конец города?..
— Но ведь потом он поправил себя, — возразил Чугун.
— Мне кажется, что у Калыча есть основания сомневаться, — задумчиво добавил Чавдар.
— Да, но нет никаких доказательств, — ответил с легким раздражением Чугун. Он ни от кого не скрывал, что питает к Даневу особую слабость. Чугун уважал его за знание дела, ему нравилась готовность парня без всяких уговоров идти на самые рискованные операции и встречи, из которых он всегда возвращался, как правило, невредимым.