— Она дошла до него из-за легкомыслия майора Константинова и подпоручика Манева. Поручик Игнатов самым примитивным образом, понимаете, как не поступил бы даже самый тупоумный старший полицейский, решил присвоить себе плоды чужого труда. Он поручил какому-то подпоручику работу с девушкой-коммунисткой, о деятельности которой у нас собраны полные данные. Мы ее специально до сих пор держим на свободе, потому что имеем для этого довольно основательные соображения, понимаете ли вы меня?
— Мне все ясно, господин Ангелов! — Генерал тихо забарабанил пальцами по столу. — И что же, судьба вашего человека решена окончательно?
— Остается рассчитывать только на одно — вдруг повезет.
— Хорошо бы!
— И все же мы должны что-то предпринять, чтобы инициатива осталась в наших руках.
— Интересно, что же? — спросил заинтересованно Янев.
— Я настоятельно прошу вас под угрозой самого сурового наказания сделать так, чтобы поручик Игнатов больше не обмолвился ни словом об этой истории. Как будто ничего не произошло. В отношении подпоручика Слановского не принимать никаких мер. Сделаю все, что в моих силах, чтобы создать впечатление, будто Слановский — наш человек, а посещение Чугуном сел в связи с собранием — только наше предположение. С девушкой так проведем дело, чтобы с нашего человека в горах были сняты какие бы то ни было сомнения и подозрения. Господин генерал, прошу вас понять меня правильно, на карту поставлены наша честь и престиж. Вы военный человек и лучше меня понимаете состояние дел на фронте. Как можно драться против коммунистов, когда наш тыл клокочет, как вода в котле?
— По этому вопросу между нами не должно быть разногласий.
— Через два дня нам предстоит большая операция, не так ли?
— Да. Мои части уже направляются в район окружения.
— А если я вам предложу отсрочку дней на десять?
— Не будет ли поздно?
— Господин генерал, я очень беспокоюсь, что к нашим прежним неудачам мы прибавим еще одну…
Через полчаса во все части дивизии разлетелись срочные шифрованные распоряжения оставаться на своих местах до нового указания.
На топографических картах, куда были нанесены места расположения рот, батарей, батальонов, как ожерелье, выделялся широкий район окружения.
Возле тревожно притихших сел подразделения полков приводились в походный порядок. Рота Игнатова тоже получила приказ быть в боевой готовности. К трем часам дня неожиданно прибыла машина полковника Додева. Из нее выскочил начальник штаба полка и в сопровождении Игнатова направился в канцелярию. Слановскому было приказано немедленно выйти.
— Я готов к выполнению приказа, — вытянулся Игнатов по стойке «смирно». — Есть ли какие-то изменения в обстановке? — спросил он.
— Да, изменения есть, — сдержанно ответил начальник штаба, — рота остается в Лозене до нового распоряжения…
— Но я хотел бы принять участие в этой операции. — Игнатов счел необходимым подчеркнуть, что не позволит себя недооценивать.
— Господин поручик, я не могу изменить приказ полковника Додева. Доложите ему о вашем желании сами.
— Да где же я его найду? — вспыльчиво, спросил Игнатов.
— Он вас ждет…
— Меня? — удивился Игнатов.
— Прикажите подпоручику Слановскому вас замещать, пока вы не вернетесь.
— Что случилось? — недовольно спросил Игнатов.
— Не могу знать, господин поручик! — Начальник штаба посмотрел на часы. — Прошу вас поторопиться, потому что у нас нет времени…
Минут через десять машина умчалась в штаб полка, подняв облако пыли. А полчаса спустя после отъезда Игнатова в Лозен вошла пешая колонна дивизионного артиллерийского полка, за которой следовала гаубичная батарея. Запыленная колонна остановилась на площади перед сельской управой. Распрягли коней и отвели их на водопой. Офицеры расселись на камнях в тени перед зданием кооператива, а их кони, измученные жарой и мухами, дремали возле ограды.
Около ограды школы собрались земляки из роты, они разговаривали громко и шумно, а у колодца все еще толпились и бренчали пустыми флягами одолеваемые жаждой солдаты.
Неожиданно в село на большой скорости влетел мотоцикл с коляской и резко затормозил перед управой. Из коляски ловко выскочил весь в пыли поручик из штаба дивизии. Спросил сидящих в тени офицеров, где командир полка.
Не прошло и десяти минут после прибытия поручика из штаба дивизии, а командир артиллерийского полка полковник Занков приказал трубачу трубить сбор. Он был краток и категоричен.