— Ты уверен?
— Абсолютно уверен. Может быть, он оказался самым умным из всех нас, — отчаянно закивал головой Ангелов.
— Все следы замели? — сурово спросил Данев.
— Конечно, — виновато улыбнулся Ангелов.
— Я не верю тебе, ты опасный человек, но не забывай, у нас мало времени для долгих объяснений.
— Ведь до сих пор я тебя не выдал?
— Знаю. И если сдержишь свое слово, попытаюсь что-нибудь сделать для тебя. Но еще раз спрашиваю: кто знает о нашей работе, кроме тебя и Костова? Ты уверен, что он ушел с немцами?
— Прошу тебя, верь мне! От него было и краткое письмецо, но, где оно, дьявол его знает.
— Запомни, — угрожающе поднял палец Данчо, — все против тебя.
— Данчо, прошу тебя… — Ангелов размяк, понимая, какая слабая надежда на жизнь осталась у него.
— Архив уничтожен? — Данчо торопился узнать все.
— Еще два дня назад.
— А ты почему до сих пор не скрылся где-нибудь?
— Не смог. Теперь ты — моя единственная надежда. — Он смотрел на Данчо умоляющим взглядом.
— Но и ты сдержишь слово? — сверлил его злыми глазами Данев.
— Конечно.
— Тогда подойди сюда. Где ключи? — показал ему глазами на закрытый сейф. — Где ключи?
— За ним.
— Достань их.
Цено Ангелов нагнулся, с трудом достал связку ключей, которые еще ночью сам забросил туда.
— Открой сейф, — сурово приказал ему Данев и внимательно прислушался, потому что в коридоре кто-то громко разговаривал.
Ангелов остановился около дверцы сейфа. Руки его тряслись. На плече осталась известка со стены. Он с трудом вставил ключ. Медленно открыл массивную дверь. Еле слышно проговорил:
— Здесь ничего нет, только ничего не значащие бумаги.
Данев молча заглянул в сейф. Действительно, внутри в беспорядке лежали какие-то папки и бумаги.
— Достань все! — приказал Данев.
Ангелов засунул голову в сейф я достал оттуда несколько папок. Положил их на пол. Данчо молча наблюдал за ним. Он решал судьбу Ангелова, снова и снова пытаясь понять, правду ли тот сказал ему. Переложил пистолет в правую руку и приблизился к Ангелову.
— В последний раз спрашиваю тебя, знает ли обо мне кто-нибудь, кроме тебя и Костова?
— Умоляю тебя, ведь я сказал тебе, верь мне! — ответил плачущим голосом Ангелов, не отводя взгляда от дула пистолета.
— Хорошо, я помогу тебе. Подумаю, как спасти тебя. Вытаскивай поскорей из сейфа этот мусор! — Он почти уперся плечом в спину Ангелова, который своими короткими руками перебирал в сейфе бумаги. Вначале он не заметил, что Данчо приблизил дуло пистолета к его затылку. Кипа папок упала на пол, и когда Ангелов хотел наклониться над ними, он встретился взглядом с Даневым. Данчо перевел дуло пистолета, почти приставил ко лбу. Ангелов вздрогнул при мысли, что пришел его конец. Опомнившись от страха, он поднял руку, чтобы помешать Даневу, и, прежде чем умолять о помощи, зажмурился. Данчо прижал дуло к его виску и выстрелил в упор. Увидел, как из маленькой опаленной дырочки брызнула кровь. Ангелов зашатался и упал лицом на пол.
Йордан услышал тупой звук выстрела и тревожно застучал кулаком в дверь. Из других комнат прибежали партизаны и добровольцы.
Данчо смущенно открыл двери. Он вытирал лицо платком и цокал языком, выражая удивление.
— Ну и ну, чуть было не попал в беду!
Под головой Ангелова образовалась лужица крови.
— Как?.. Что? — удивленно спрашивал Йордан, глядя на труп Ангелова.
— Этот гад сам себя убил. В сейфе, оказывается, у него был заряженный пистолет… Чуть было и меня не прикончил, — тяжело дышал он. — Проклятая гадина!
Несколько человек почти одновременно произнесли:
— Так ему и надо!..
В этот вечер площадь в Лозене была заполнена разбушевавшимся народом. Страсти клокотали, как бурный поток.
С балкона общины один за другим выступали люди.
Когда слово дали Лиляне, голос девушки зазвучал властно и предупреждающе:
— Товарищи, сегодня пойман палач нашего края, головорез поручик Игнатов!
— Мы хотим его видеть!
— Отдайте его нам!
— Будем судить его на месте! — скандировала группа молодежи.
— Смерть, смерть ему!..
В толпе было несколько человек из Камено-Поля. Они еще вчера просили передать им Игнатова, чтобы судить его в своем селе. Но когда они встретили решительный отказ лозенской общины, вышедший из тюрьмы Матей Арапский пустил слух, что они упустили Игнатова и поэтому им его не отдают.
Матей нарочно подзуживал, даже когда Лиляна говорила с балкона общины: