— Матей! — устало кивнул головой Данчо и посоветовал, чтобы отделаться от него: — Направь письмо в партийную организацию с изложением сути дела. Если на него не обратят внимания, тогда посмотрим.
— Утром принесу письмо прямо к тебе, всю ночь не сомкну глаз.
— Не спеши. Сейчас у нас по горло работы. Им некуда деваться. Давай сначала выловим самых главных птиц, потом дойдет очередь и до этих. Ты знаешь, где сейчас Калыч?
— Мобилизованные гуляют в корчме у Чошовцев, должно быть, и он там. Кажется, Йордан, Кискиновы и ваш шофер тоже туда пошли.
Данчо Данев направился через площадь в сопровождении Матейчо. Остановился около машины, заглянул внутрь: ни шофера, ни Йордана на месте не было.
Как только Данчо показался в дверях корчмы, шум сразу же стих. Он зажмурился от света, от душного, прокуренного воздуха.
— Вот и тот, кто говорил, что не заглянет больше к нам!
— Старый вояка! — громко выкрикнул Калыч и поднял в приветствии кулак: — Давай иди сюда!
Данчо, ничего не видя, прошел между столами, пожимая протягиваемые к нему со всех сторон руки, остановился около стула Калыча и наклонился к его плечу!
— Садиться не буду, я на минутку.
— Постой, постой, не дури — дернул его за руку Калыч.
В это время Матейчо услужливо поднес ему стул.
— Вот так Матейка! — покровительственно хлопнул его по плечу Калыч и повернулся к Данчо: — Завтра наши ребята уходят на фронт, вот мы и решили их угостить.
— Неплохо, — кивнул головой Данчо и только теперь заметил, что Слановский сидит напротив него. — Вот так дела! Да ты теперь никак штатский! Что помалкиваешь? — подал он ему руку.
Слановский крепко пожал ее и как-то смущенно добавил:
— Сколько времени не виделись!
— И то хорошо, что живы остались…
— А ты опять возле меня трешься! — Калыч натянул Матейчо фуражку низко на глаза.
— Чего кипятишься? — спрятался Матейчо за спинами людей.
Из кухни вышел Танас Йончоолу, с закатанными рукавами, с покрасневшим и потным лицом, весь пропахший жареным мясом. Поздоровавшись с Даневым, он как-то виновато улыбнулся:
— Ну вот и встретились, живые и здоровые, слава богу! Отец твой все беспокоился.
В это же время к ним приблизился, размахивая как-то пугающе пустым левым рукавом Денчо Чолаку, брат Пени, и пьяным осипшим голосом заголосил:
— Ведут меня, ой, несут меня!..
— Погоди ты, да погоди же! — что было силы рявкнул Кутула.
Данчо поел на скорую руку. Отказался от вина. Голова его закружилась от душного воздуха, и какая-то острая неопределенная боль сжимала сердце. «Чего бы я только не отдал, чтобы быть на их месте, — думал он с завистью и грустью. — У них нет никаких угрызений совести. Они радуются мне и не знают, что этот тип Цено Ангелов постоянно у меня перед глазами. Не надо было смотреть ему в глаза, когда он зажмурился и хотел спрятать голову в сейф».
Данчо неожиданно встал. Кивнул головой Слановскому:
— Давай выйдем на минутку. Хочу кое-что тебе сказать…
Несколько минут Слановский переступал с ноги на ногу, подрагивая от ночной прохлады, пока Данчо прощался с земляками.
Шофер уже завел мотор машины. Йордан, попрощавшись со Слановским, сел на заднее сиденье, и только тогда Данчо взял Слановского под руку, отвел в сторону от людей, окруживших машину:
— Кирчо, мы с тобой старые друзья и товарищи, — осторожно оглядываясь и почти шепотом проговорил он, — и я прошу тебя понять меня правильно. Партии не все ясно с этой твоей историей летом…
— Как не ясно? — тревожно спросил Кирчо.
— Прошу тебя, выслушай меня внимательно. Я верю, что все будет хорошо. Пока я отвел от тебя какие бы то ни было подозрения. Короче, поручился за тебя. Но и ты должен помнить…
— Я готов… — прервал его Слановский.
— Погоди, я не закончил. Всех интересует одно — почему арестовали Лиляну, а тебя не тронули, понимаешь? Поезжай на фронт спокойно, а об остальном я позабочусь. — Данчо подал ему руку и сел в машину.
Глава вторая
Обстановка требовала как можно скорее перерезать пути отступления гитлеровским частям из Греции, Македонии и долины реки Моравы, чтобы обеспечить тыл и левый фланг 3-го Украинского фронта, овладев шоссе, ведущим к городу Нига.
После нескольких смелых атак, сильного артиллерийского обстрела и воздушной поддержки советских бомбардировщиков гитлеровцы были выбиты с их позиций.
Полк Додева устремился следом за ними в походной колонне по разбитой и грязной горной дороге.