Только вот... Конечно, в ней играла гордость. Лучше Глеба не было никого, но как же ее все это достало. Достало, что у него нет времени на нее. А после их расставания время вдруг появилось, и он начал доставать Даню, пока не схлопотал в черный список. Он ей омерзителен. Омерзительно его поведение, его слова, его попытки. Омерзительно то, что он опустил руки. Впрочем, вполне банальная и малодраматичная история.
Умыв внезапно вспотевшие руки, Даня посмотрела на себя в зеркало. Ей же все равно. Уже около года прошло. Так почему... Почему при мысли о том, что Глеб сидит в соседней комнате, мурашки бегут по коже? Наваждение. Наверное, стоит выпить, и все как рукой снимет.
Вздохнув, Даня улыбнулась и уверенно направилась в гостиную, готовясь быстренько со всеми поздороваться и пристать к подругам с какой-нибудь фигней, только бы Глеб не обратил внимание. А, главное, выпить чего-нибудь! Это само собой!
Часть II
- Нади... нина... - с порога позвала Даня и замолчала, удивленно смотря на пустые кресла, диван и огонек, трещащий в камине. Ага, значит, на том кресле сидел Глеб?.. Да какая разница!
Расслабленно выдохнув, она стала звонить Надининой, надеясь выяснить, где они. Подругу взяла трубку и сказала, чтобы Даня накинула куртку и вышла на задний двор. Они готовят шашлыки.
Даня сходила за курткой и пошла искать дверь, ведущую на задний двор. Руки опять вспотели, а ноги налились железом. Глеб же там, где ему еще быть. Так, главное, вести себя как взрослая вежливая девочка, не огрызаться, не игнорировать, а мило со всеми поздороваться.
Надинина, Исакова и четверо парней стояли около мангала, держали бокалы и о чем-то громко разговаривали. Стараясь не смотреть в сторону парней, она аккуратно подошла к подругам.
- Это все люди? - негромко поинтересовалась Даня.
- Не-е-ет! - заныла Надинина. - Миронов свалил за бабами Лакеева.
- Ну в смысле моими бабами?! Они общие, - заметил Леня, махая бумажкой над мясом. - Вы тоже общие.
- Как так? - рассмеялась в ответ Надинина. - Ты тоже общий?
- И я общий. Налетайте, мадмуазели. - Для пущей наглядности Леня распахнул руки, держа в одной бутылку с пивом.
- Хорошо, тогда ночью мы тебя убьем, разделаем твой труп, а потом продадим, и поделим денежки, - улыбнулась Женя Исакова.
- Тогда в эту ночь я точно не усну! - подмигнул Леня. - Ты мне в этом поможешь, да?
- Глебушка, давай ты его будешь всю ночь бить, чтобы он не уснул! - шутливо сказала сестра Исакова.
- Глебушка, давай займемся чем-нибудь поинтереснее? - перевел стрелки Леня.
Глеб проигнорировал их, продолжая неотрывно смотреть куда-то в сторону забора.
- Шакарина! - позвал вдруг Леня.
И Даня вздрогнула. Чтобы на него сосулька упала. Что надо, а?
- Шакарина, ты чего такая хмурая? Бабушка умерла?
- Умерло твое чувство юмора, - буркнула Даня. - Когда мы уже начнем пить?
- Аа-а-а-а! - понял Лакеев. - Так вот чего ты ждешь, сладенькая моя. Пока Миронов не приедет с алкашкой, никогда не начнем.
- Ясно, я пойду посижу, - буркнула Даня, выхватила бутылку из руки Дани и пошла домой.
- Слышишь, барышня, ты ничего не перепутала?
- Неа. Вы же все разобрали, а ничего не нашла. А ты жди Миронова.
Леня заржал, парни подхватили. Даня развела руками, мол, ничего не знаю. И вдруг сердечко предательски сжалось.
- На кухню загляни.
Потому что низкий и такой знакомый голос Глеба донесся до ее ушей. Она ничего не ответила, скоренько зашла в дом. Только бы они не заметили, как вспыхнули румянцем щеки и как задрожали руки. На кухне, значит. После его слов сразу расхотелось заходить на кухню. Это же так унизительно... Будет она его еще слушать.
***
Елка. Только заметила. Три гирлянды. Даже игрушки не повесили. Не потянули по финансам? Ну да. Елка, елка... Елка, а вежливо ли звонить в такси в Новогоднюю ночь? Конечно, сейчас только о вежливости думать. Так, нужно держать в себя руках, все будет хорошо.