А я зажмурилась. И, нет, вовсе не от стыда или какой-то нелепой скромности, а потому, что перед моими глазами тут всплыла красочная картина голого Родиона Дмитриевича во всей его мокро-обнаженной красе четко за моей спиной.
- Повернуться нет желания? – снова вопрос.
- Ты издеваешься? – открыв один глаз, я, боком, начала отступать, а сама так и не повернулась. Не решилась.
Плавно огибая диван и кресло, рванула в комнату.
- Эй, полотенце-то отдай! – успел крикнуть Родя, как я захлопнула дверь. А через пару секунд он постучался, - Аааась, а трусы-то в твоей комнате. Либо ты закроешь глаза и я зайду, либо... я сяду голым задом прямо на твой диван.
- Нет! – вскрикнула я на автомате. Я потом просто сидеть не смогу, не вспоминая о том, как очкарик, прижав свою «Мини Маус» к обивке дивана, смотрит телик, в полном неглиже, - Я закрываю глаза… закрываю, только умоляю, не садись на мой диван голым задом! – вскрикнула, закрыв глаза руками, да так, чтобы даже луч света не проник сквозь пальцы.
Оградилась, закрылась и поклялась, что не раздвину пальцы даже на одну сотую миллиметра, когда Родя войдет в комнату.
Странное предвкушение вибрировало в груди, словно подначивая на то, чтобы распахнуть руки и, с криком «А вот она я!», явить Родику свою счастливую морду лица.
Но, нет, это будет кошмаром и самым провальным розыгрышем.
- Слушай, как думаешь, зачем тогда Валя звонил? – только воспоминание о том, как бывший стрижет ногти в ванне, может отрезвить мой рассудок и, внезапно проснувшееся, либидо.
- Боже, Ась, ну не называй ты его Валей, я очень тебя прошу! – взмолился Родя, и, судя по голосу, находился совсем недалеко от меня, хлопая ящиками комода.
- Почему?
- Тем, что ты называешь его женским именем, ты просто взрываешь мой мозг. Вместо взрослого мужика, я представляю какого-то доходягу с окулярами на пол-лица и в штанишках, длиной до щиколотки.
Мой мозг рисовал картинку в голове со слов Роди, и я хихикнула.
- Но его так зовут, Валентин!
- Ну да, и я ему очень сочувствую! – согласился друг, шурша, по всей видимости, трусами.
Один раз охнул, два раза топнул:
- Ты там ритуальные танцы с трусами танцуешь? – уточнила я на всякий случай.
- Кажется, мир замер… перед моими глазами только твой вид сзади… твой вид сзади, как феррари, - пропел слова Родик.
Лицо окатило волной жара, а он всё продолжал шуршать одеждой, тихонько напевая себе под нос:
- Я хочу тебя на тристашестьдесят, все остальные на проводе повисят, - прибавив громкости, пропел он.
И я знаю эту песню, вот только не понятно, от чего вдруг Родион пропел её.
- Ты в хорошем настроении, - сделав странный вывод, проговорила ему, сжимая пальцы на лице, борясь с адским желанием снова оценить фигуру друга.
- Совершенно верно.
- Почему?
- Встречный вопрос, а почему должно быть иначе?
- Логично… ты оделся?
- Ага, - поспешно выдал он, и я опустила руки, мельком взглянув на очкарика, чтобы удостовериться.
Опять те же штаны, но футболка сегодня была светло-серой.
За несколько дней, что Родя живёт у меня, отметила, что парню идет светлое. Любая светлая ткань подчеркивала цвет его смугловатой кожи. В силу того, что он несколько худощав, но подтянут и крепок, ему шли светлые джинсы, которые болтались на талии так, что была видна полоска трусов. А футболки, которые свободно сидели на плечах, но чуть натягивались на бицепсе, заставляя процесс слюноотделения работать быстрее.
Нравится бицепс? Загляни под футболку, там ещё круче!
Ой, мамочки, ну куда тебя несёт, Настенька?!
- Что за…?! – протянул задумчиво Родик, глядя в верхний открытый ящик комода.
На лице гамма чувств: изумление, удивление и, что-то, похожее на недоверие что ли.
- Бл*, Ась, ну не до такой же степени, а?! – двумя пальцами, словно боялся испачкаться, он достал из ящика ярко-голубой буклет.
«Разбуди в себе богиню» гласило на нём яркими буквами цвета моей пижамы.
Трижды, черт!
Я совсем забыла, что вчера притащила этот буклет домой.
Возвращаясь с магазина, наткнулась у гипермаркета на странную тетку, которая буквально впихивала всем дамочкам эти глянцевые бумажки ядовито-голубого цвета. Сначала мне показалось, что это реклама очередного магазина женского белья, потому что именно они выбирают для рекламок такие цвета. Но, нет же, буклет обещал мне, что на курсах я познаю все тайны мужской особи и смогу захомутать и околдовать любого мужика, даже самого отъявленного холостяка. Смогу сделать так, что он буквально будет есть с ложечки и пИсать в положенном месте.