Это, наверное, как минимум странно, как максимум очень интересно, но я не испытываю пустоты. Той самой, что обычно остается после расставания. Я не сожалела о том, что мы разошлись. Думаю, Шустов вытеснил собой все эти отвратительные чувства.
И я благодарна ему!
- И ты только сейчас говоришь мне об этом?! – вскрикнула я, звякнув второй чашкой, которую только сполоснула под краном.
- Можно подумать, тебе было дело до него. Буквально полчаса назад ты бы сорвала свой гребаный стоп-кран, стащив с меня кофту. Не думаю, что в этот момент ты, хотя бы на долю секунды, подумала о бывшем, - гневно бросил Родя, вставая со стула.
Надев куртку и шапку на ходу, вышел из домика, хлопнув дверью, и Настя осталась у разбитого корыта.
- Бл..,- выдала я, звякнув третьей кружкой.
Я искренне не понимаю, почему он обиделся.
Делать нечего, сумки уже распакованы.
Натянула куртку, ботинки и вышла из домика.
На улице приятный мороз, который щекотал щеки минусовой температурой. Яркое солнышко ослепляло и готово радовать посетителей базы весь день. На небе ни облачка.
- О, уже готова? – Машка с Артемом шли на встречу.
Подруга держала в руках ярко-красный борд, а Тёма тащил аж два: голубой и фиолетовый.
- Я так полагаю один для меня? – кивнув на доски, спросила парня.
- Совершенно верно, - кивнул он в ответ, бросив улыбку в сторону Машки.
Вот так, мне даже улыбки не досталось. А нужна ли она мне?
Глазами высматривала друга, которого умудрилась разозлить. И нашла, заигрывающего с девушкой у одной из будок проката.
- Засранец! – пробубнив под нос, направилась к раздевалке, - А где вся амуниция? – поинтересовалась у Тёмы про ботинки для доски. Кто бы мне сказал, что ботинки и доска это одно целое. Или нет? Блин, объясните мне кто-нибудь!
- Вообще-то, тут, - он развернул доски, и я увидела ботинки в крепежах бордов.
- Будешь учиться, давно пора, - убедительно проговорила Машка.
Боюсь до жути этих досок, а ещё больше спусков, которым не видно ни конца ни края.
У меня никогда не было желания научиться всем этим трюкам, поэтому лишний раз я не рисковала подвергать себя опасности.
Пыхтя, как ёж при спаривании с колючей самкой, я натягивала ботинки, сидя прямо на снегу:
- Только не говори, что ты собираешься встать на доску, - услышала насмешливое сбоку и повернулась. Лучи солнца били прямо в глаза, и я сощурилась.
- Это именно то, что я и собираюсь сделать! – твердо ответила на вопрос.
Родя широко улыбался, стоя неподалеку:
- Чем тебя лыжи не устроили? Или, на худой конец, фигурные коньки? Почему нужно встать именно на борд?
Машка, взвизгнув от удовольствия, рванула вниз, за ней последовал и Бабл, а я так и сидела на снегу, мучаясь с крепежами.
- Вообще-то ботинки отстегиваются…
- Да? – подняв на него удивленный взгляд, спросила я.
- А как ты подниматься то будешь, съехав вниз? Босиком? Или прыгая на доске? Я бы посмотрел на это зрелище.
- Я ни хрена в этом не понимаю, - опустив руки, плюнула на попытки закрепить свои ноги в этих пластиковых штуках, - Я ехала сюда не за тем, чтобы подвергать свою задницу опасности.
- Свою задницу опасности ты подвергла, когда впустила меня к себе в квартиру, - вздохнул парень, присев напротив, - Вот, смотри, как надо, - ухватив мои ноги, подтянул к себе, так, что я скользнула задом по снегу.
- Аккуратнее, - попросила его ворчливо.
- Сидела бы дома, мне бы спокойнее было, - пробубнил Родя весело и рывком поставил меня на ноги.
Доска тут же поехала вперед, а я вцепилась в друга ещё сильнее:
- Хм, интересно, - хмыкнул задумчиво он, - По всей видимости, нужно было давно поставить тебя на доску… - лучезарно улыбнувшись, сверкнул глазами.
- Не язви, - хлопнула его ладонью в плечо.
- Не ожидал вас тут увидеть, - мы повернулись, как по команде, - Привет.