Родя наклонился и посмотрел мне в глаза, внимательно изучая мою моську.
- Ты не сможешь ругаться, потому что твой рот будет занят другим.
- Да ты сдурел совсем?! – выпрыгиваю из транса, завороженная движением его губ. Переворачиваюсь в кровати и соскакиваю с противоположной стороны, готова к тому, придется бежать. Вот только выход со стороны парня.
- О чем ты? – строил он из себя идиота, склонив голову к плечу.
- Эти больные игры меня уже достали.
- Что-то они не казались тебе больными, когда я стоял между твоих ног, свисавших с комода, м? Анастасия Владимировна? … или, когда я лежал сверху на тебе на кровати, пытаясь удержать в руках чертов буклет, или сегодня утром? Что же ты молчишь? Вновь язык проглотила?
Он прав. Он, черт его дери, прав. Каждое слово, что он говорил, ядом врезалось в кожу, впитывалось в кровь и с жутким воем лилось по телу, опьяняя, отравляя.
Между ног загорелся огонек и каждой новой волной, с каждым сказанным им словом, разгорался всё ярче:
- Не говори, что я чокнулся… - медленно продвигаясь в мою сторону, обходил кровать, - Твоё состояние ни чуть не лучше моего.
Я подпрыгнула на кровать, но Родя оказался проворнее и, ухватив меня за лодыжку, рывками потянул на себя.
Я даже не понима, на фига всё это делаю. Я хотела его не меньше, чем он всё это время. Я не боялась применения какой-то грубой силы с его стороны. Я знала, что он себе этого не позволит. Но сам факт того, что я могу переступить эту красную черту, просто сводил с ума.
Как только я займусь сексом с Родей, всё наше общение перейдет на другой уровень… и вот что страшит больше всего. Что будет дальше?
- Убери свои руки от меня, - прошипела я, когда он, навис надо мной, прижав к чертовой кровати, на чертовом одеяле, которое заправила с утра.
Пытаясь оттолкнуть неподвижного парня, уперлась ладонями в его грудь. Кожа всё ещё влажная и безумно манила.
Родя смотрел мне в глаза неотрывно. Желваки на скулах ходили ходуном, и парень явно боролся с желанием.
- Больше всего на свете я хочу сейчас заткнуть твой рот!- твердо сказал парень.
Дернулась, чтобы лягнуть его, но не вышло. Он будто знал, что я собираюсь сделать. Коленом раздвинул мои ноги и устроился между них, сцепив оба моих запястья у меня надо головой:
- Твой Валентин Петрович ни хрена не понял, кто ему достался. Так ведь?
- О чем ты? – не поняла я странного вопроса.
Родя улыбнулся, радуясь тому, что лёд тронулся, и переключилась на другую тему, но он ошибался, я схитрила.
- Скажи мне, он целовал тебя так, как я?
Я молчала, но Шустов прекрасно знал ответ.
Злюсь сама на себя, что не могу противостоять ему, что не могу быть такой же, как он.
Дернув тазом, начинаю извиваться под парнем, стараясь вырваться.
Лишь секундное замешательство на лице Родика, но он не теряется и буквально залезает на меня.
- Хрен теперь сбежишь, - пыхтит он, ругаясь, стараясь удержать меня на кровати.
- Сбегу и даже не … поморщусь, - шиплю в ответ как змея, елозя, прикладывая массу усилий, чтобы вырваться.
- Ага, прям…
Возня доходит до того, что Родя оказывается на спине на кровати, сжимая руками меня, лежащую на его груди, лицом в потолок.
- Ещё попытка? – спрашивает он, щекоча кожу на шее дыханием.
- Еще тысяча…
- Начнем с первой… попробуй уйти, - соблазнительно шепчет он, касаясь шеи губами.
Легкий поцелуй щекочет кожу. Губы едва касаются кожи, пробуют её на вкус. Кончик языка скользит по жилке к уху.
- Даю тебе вторую попытку…
Его хватка слабеет, но одна рука всё ещё крепко обнимает удерживая. Вторая скользит к животу. Ловкие пальцы цепляют край толстовки и ныряют под неё, касаясь обнаженной кожи.
Ладонью проводит по ребрам, обхватывая меня и прижимая к себе ещё крепче.
- Попытка номер три…
Его рука касается груди, через кружевную ткань лифчика, обхватывает её. Указательный палец безошибочно находит торчащий сосок и гладит, чуть надавливая.
Из груди вырывается глухой стон, но я не предпринимаю попыток сбежать, лишь чуть сдвигаю зад, устраиваясь поудобнее.