— Доход такой, что хватит на нитки, чтоб зашить трусы, — с диким хохотом ответил Родька тогда, когда я рассказала им с Машкой этой историю.
— И даже на заплатку из подошвы от старого тапка, — подхватила подруга, и заржал ещё громче.
Вот они, мои друзья. Те, что знают меня. Буквально недавно, Шустов вышел из ванны а-ля "ню", с зубной щёткой во рту, с краешка губы уже течёт пена.
— Аська, как я тебе? — он встал в позу Аполлона, вставив бицепс, — Крррррасавец, правда? ... сейчас в зеркало на себя посмотрел и подумал о том, как тебе повезло со мной ... чертовски повезло, сладкая! — воскликнул он восторженно и подмигнул.
— Ага, — брызнув слюной куда-то в область паха, где свернул пирсинг, кивнула я.
— Выдыхай, — хохотнул он и пару раз тряхнув ... хм ...с победным кличем, заскочил обратно в ванну.
Ну, нет, я ни за что в жизни не вернусь в тот лягушатник, где разговоры о доходах общепита среди мужчин, и качестве очередного подаренного брюлика среди женщин, так важны, что они обсуждают это сидя за огромным столом в ресторане и поедая фаршированного краба.
Нет уж, я лучше дома, сосиски в тесте, которые испек Шустов, запивая всё это чёрным чаем с тремя ложками сахара.
Глава 19 – Всё те же ревность и прочие
Я не торопилась принимать приглашение Валика, потому что твёрдо была настроена на то, чтобы прекратить всяческое наше общение.
Если вас игнорят две недели это что-то да стоит, правда? Но Валик, похоже, не воспринимал мои отказы всерьез. То есть, он всё ещё предпринимал попытки договориться о встрече, чем просто выводил меня из себя.
Наши отношения с Родионом Дмитриевичем стремительно развивались. С такой скоростью, что в моей ванной появились три полупустые бутылки с дезодорантом. Но это не напрягало, а даже, в какой-то степени, жутко веселило. Нафига человеку три бутылки с "дезиком", если у него стоит новый, тот, которым он пользуется постоянно.
Но эти три были под запретом, и трогать их было нельзя.
Машка, как-то зайдя в нашу ванну, поинтересовалась, почему до сих пор их не выкинула, и я пояснила подруге, что они неприкосновенны и пока не покрылись толстым слоем многовековой пыли, я к ним не притронусь.
— Как у тебя ещё глаз от них не дергается, я бы уже давно вышвырнула их.
Я лишь с улыбкой пожимаю плечами. Меня не напрягает и ладно.
Родька парень честолюбивый и бардака не разводит, так почему бы не оставить в покое некоторые его привычки? Если нравится ему эти бутылки, то пусть стоят.
К слову о Машке. Они с Тёмой съездили на тот слёт и, как выразилась подруга, это были "просто охренительные выходные".
Она в красках описала всё, что они делали ... в том числе, что делал Тёма, когда они, наконец, остались наедине.
— Господи, уволь меня от подробностей, — закатив глаза, я махнула рукой.
Мы сидели в нашем любимом кафе, наслаждались вкусом свежего кофе и рогаликов ... без сгущенки.
— Почему? — искренне удивилась Маняша, — Ты же мне не рассказываешь про очкарика, хотя мне жутко интересно, поэтому позволь хотя бы кто-то поделится жарким подробностями сексуальной жизни.
— Почему тебе интересно? — спросила я, отпивая сладкий чай с, добавленной туда, ромашкой.
— Это же Родя ..., — протянула Машка так, будто с её уст слетел "это же Дональд Трамп".
— И? — её возглас я не поняла, поэтому снова переспросила.
— Он больше года, кажется, с нами, а я и знать не знала, что парень то у нас просто золото, по уши влюблённый в тебя.
Я расхохоталась:
— Ну, он не говорил, что прям влюблен в меня, но у нас взаимная крепкая симпатия.
— Ох-ох, — передразнила подруга, — Теперь это так называется.
Я уткнулась носом в чашку, пытаясь спрятать улыбку.
Так происходит всегда, стоит только заговорить или даже просто подумать о Родьке. Ну, вот так у нас вышло. Всего за несколько недель завертелся такой вихрь, что засосал обоих, и мы до сих пор в нём кружимся.