Его скулы перекатываются от напряжения, а я даже боюсь прикоснуться к нему.
— Что происходит? — тихо спрашиваю его, страшась даже того, чтобы сказать чуть громче, — Поговори со мной …
— Если я скажу, то … — он поднимает на меня свои серые глаза.
Я едва слышно охаю. Никогда не видела того, чтобы в них было столько безысходности. Меня уже напугала его реакция на эту записку, а теперь и взгляд добавил эмоций.
— То что? — подталкиваю его к разговору.
— Стану тебе противен, — добавляет он после недолгой паузы.
— Ты рехнулся? — я в замешательстве. Чего я не знаю, что это может оттолкнуть меня от него?
— Мне надо выпить, — сказал он, скомкал бумажку и направился на кухню.
Достал из шкафчика бутылку с коньяком и два пузатых бокала.
— Садись, полагаю, что разговор будет долгим, — кивает на стул и наливает два бокала. Один толкает ко мне, придавив его пальцами к столешнице.
— Вот сейчас мне реально страшно. Ты ведешь себя так, будто эту записку написала твоя бывшая, причем полная психопатка на голову.
— Отчасти так и есть, — кивает он, садится напротив меня и залпом выпивает коньяк. Следом наливает ещё.
— Мне нужно клещами тащить из тебя каждое слово? — на всякий уточнила, а вдруг.
Парень, горько усмехнувшись, расправляет мятую бумажку и кладет на середину стола между нами.
— Девушка, написавшая эту записку — моя старшая сестра.
Бах, занавес!
Вот чего, а этого я точно не ожидала. Что за ненормальная имеет ту же ДНК, что и Роди? Какой же чокнутой надо быть, чтобы угрожать девушке родного брата?
— Почему мы с Машкой до сих пор не знали, что у тебя есть сестра?
— Потому что моя сестра чокнутая, — парень поднял на меня глаза, буквально вцепившись в меня взглядом.
— Что? — отпрянула от него. Несколько неуютно чувствовать такой взгляд на себе. Будто он сканирует все эмоции на моём лице.
— Пытаюсь угадать твои мысли, но даже представить не могу, о чем ты думаешь сейчас?
И мне почему-то абсолютно не жалко его. Нет. Именно сейчас мне хочется быть ему поддержкой.
— Расскажи мне … — прошу его, выпив свой стакан залпом.
— Анна старше меня на пять лет. Мы рано потеряли родителей. Сначала были под опекой чокнутой тетки. Меня она не трогала, а вот сестре часто попадало от неё, причем по любой ерунде. Когда сестра стала старше, оформила надо мной опеку, и мы просто сбежали, переселившись в квартиру родителей, которую тетка собиралась присвоить себе. Аньке пришлось стать мне и отцом и матерью. Да, разница в возрасте небольшая, но что-то переклинило в её голове, и она решила что, во что бы то ни стало должна сделать из меня человека. Я окончил школу и университет благодаря ей. У меня появились друзья и стали появляться девушки. Но Анна всегда твердила, что ни одна из них мне не подходит. Я даже в какой-то момент поверил ей и не заводил отношений, пока в её жизни не появился Бабл.
— Бабл? — ахнула я, — Тёма встречался с ней?
Да, я знаю, что Тёма и Родька знакомы очень давно, но никак не могла подумать, что их связывает не только дружба, а ещё и то, что Бабл встречался с сестрой моего парня.
— Да. Мы тогда начали общаться, и Тёма зашел ко мне перед какой-то очередной вечеринкой, тогда-то и познакомился с Аней. У них завязались отношения, — Родион вздохнул и как-то язвительно улыбнулся, — Я даже не подумал о том, что моя сестра настолько … боже! — простонал он, зарываясь пальцами в волосы, — Сначала у них всё было вроде бы хорошо, но когда конфетно-букетный период закончился, начались кошмары и шантаж. Она ревновала Тёму так, что я удивлялся, как друг ещё не поседел от её выходок. В конечном итоге ему надоело, и он поставил её перед фактом, что они расходятся.
Я молча слушала, практически не дыша. Шустов приговорил уже два стакана. Пальцы мелко подрагивали, и он не знал, куда деть взгляд, лишь не смотреть на меня. Неужели он настолько стыдился, что ведет себя так?
— Продолжай … — киваю я.
— Она начала шантажировать его, причем не какой-то ерундой, а своей жизнью. Дошло до того, что примерно раз в неделю я стаскивал её с подоконника, выключал газ в квартире … правда, ещё ни разу не перевязывал руки и не вызывал рвотного рефлекса.