Затем блондинка поднялась со своего места, положила на стол деньги.
— Сдачи не надо, спасибо за кофе, — и ушла.
А я так и молчала. У меня просто не нашлось слов, чтобы хоть что-то сказать ей в ответ.
— И что это, на хрен, было такое? — прошипела Машка, глядя на меня.
Её тонкие пальца сжимали чашку так, что костяшки побелели. Подруга находилась на грани, и естественно ей не терпелось узнать о том, что происходит.
— Это сестра Родькина.
— Вот это поворот, ногу мне в рот!
Пришлось рассказать Мане всё от начала и до конца и даже про подозрения на счет водителя жигули.
— И с чего ты взяла, что это не она? Психи, как правило, очень умелые и хитрые манипуляторы.
— Но она кажется нормальной! Я не увидела даже намека на то, что описывал мне Шустов, понимаешь?
— То есть, это курва заставила тебя таки сомневаться в правдивых словах Роди?
— Нет, я верю ему, но теперь немного сомневаюсь. Может, он приукрасил?
— Это ж как надо приукрасить, чтобы выставить сестру психопаткой в твоих глазах.
— В том то и дело, — кивнула я.
— А ещё я в шоке, что с ней встречался Бабл …
— Я тоже.
Домой я пришла уже поздно. Родька звонил мне перед окончанием смены, предупредил, что задержится и слезно умолял, чтобы я поехала на такси, чтобы не дай бог ещё раз не попасться на глаза какому-нибудь чокнутому водителю.
— Я дома! — возвестил он, когда часы показывали уже восемь вечера, и я досматривала очередной сериал.
— Я слышу! — крикнула ему в ответ.
— Как твой день прошел?
Парень плюхнулся рядом, и проникновенно взглянул в мои очи.
— Твоя сестра приходила ко мне на работу, — пожала плечами.
Браво, Настя, ты прирожденная актриса … так отвратительно сыграть непринужденность. Просто браво!
Шустов моментально напрягся. Желваки заходили на острых скулах, и мне кажется, что я слышала, как скрипнули сжатые зубы.
— И что она хотела?
— В общих чертах она сказала, что ты засранец, бросивший сестру на произвол судьбы.
— Она взрослый человек, почему я должен отвечать за неё?
Разговор приобрел обвинительный оттенок, а это значит, что мы запросто можем поругаться.
— Аммм, — опешила я, но продолжила, — Это не ко мне вопросы, Шустов. Просто, она показалась мне абсолютно адекватной, — осторожно начала я.
Родька встал и смерил шагами размер комнаты, в которой мы находились. Запустил пальцы в волосы, потом устало потер лицо.
— Считаешь, что я наврал тебе? — вдруг посмотрел на меня.
А я прикусила губу. Засомневалась лишь на миг.
— Нет, конечно нет, — попыталась перевести разговор, — Боже, ты сейчас делаешь виноватой меня во всём, что происходит в вашей семье.
— Блин, Аська, вот я никак не думал, что именно ты засомневаешься в правдивости моих слов. Что же такое она наплела тебе, что ты поверила?
— Да ничего она не наплела, просто это выглядело так правдоподобно, что я действительно засомневалась. Вы, мужчины, любите преувеличивать.
— Когда дело касается сестры с суицидальными наклонностями, тут в принципе не преувеличишь.
Я проглотила язык, потому что понятия не имела что на это ответить. Шустов уже завелся, и даже если бы я привела какие-то веские доводы, он бы отмел их на раз.
— Что ты молчишь?
— Не знаю что сказать, — я смотрела на него, не отводя глаз и практически не моргая.
— Супер … теперь, похоже, я псих, а не моя сестра. Отлично, Аська, спасибо.
Он повернулся и направился к двери, а я обалдела от его поведения.
— Что? Ты с ума сошел? Что за признаки юношеского максимализма?
Меня просто взбесило то, что он предпочел уйти, вместо того, чтобы решить проблему. Что за черт? Интересно, а в будущем, он тоже собирается сваливать каждый раз, вместо того, чтобы разговаривать?
— Юношеского максимализма? — он резко повернулся и я разгону впечаталась носом в его грудь, — Ты издеваешься? Заметь, это не я начал этот чертов разговор, а ты!