А ниточки он действительно оборвал, и об этом я узнала, когда зашла вечером домой после смены.
— Что за черт?! — не удержалась и крикнула в тишину квартиры.
Ноутбука, что стоял на столе и сразу бросался в глаза, не было. Я рванула в комнату, где лежали вещи парня, и их тоже не оказалось на месте.
Не думая, больше на автомате, я сразу набрала подругу:
— Машка, он действительно свалил от меня! — крикнула, не узнав собственный скрипучий голос.
Ноги не держали, и я буквально плюхнулась на пол, держа телефон у уха.
— Как свалил? — опешила подруга.
Глупый вопрос, черт тебя дери! Так свалил, ножками … топ-топ-топ.
— Его вещей нет!
— Вообще никаких?
— Нет, бл*ть, он трусы оставил на подушке, чтоб сладким запахом напоминали о нём! — рыкнула в ответ, — Конечно никаких!
— Погоди ты, не ори, глушишь! Я сейчас буду.
Уставившись в телефон, я сидела на полу. Единственная мысль, которая пришла в мою голову, это … ох черт, ну ты у меня попляшешь, сволочь!
Проведя пальцем по заблокированному экрану, я быстро набрала сообщение:
«Скатертью дорога, свинья!» — и отправила на один единственный номер, который стерла сразу после того, как сообщение ушло.
Маня прилетела ко мне на попутном ветре через полчаса и рванула сразу в комнату, проверять меня на честность.
— Ты издеваешься? Я же сказала, что его вещей нет! — взвизгнула с досадой в голосе.
Было больно, и я не могла отойти от бешеных ударов сердца, которое так и норовило тараном пробить грудь.
Вот как так? Пока меня не было дома, пока я работала, он тихо пришел и собрал свои вещи. Даже записки какой-то не оставил, даже не объяснился.
— Не похоже это на Шустова, тебе не кажется? — припечатала Машка, садясь в кресло.
Слишком задумчивое выражение лица, на котором я прочитала беспокойство.
Нахмурив брови, села рядом.
— Не оправдывай его.
— Ты совсем дура, что ли? Ты помнишь, чтобы Родя так поступал? Да он и мухи не обидит, а тут просто ушел.
— Заметь, в квартире ничего не пропало, значит, это точно был он, ведь только он знает, где лежат его вещи.
— Боже, не будь ты наивной. Вещи априори хранятся в шкафах и ящиках комода.
— Логично, — кивнула ей в ответ, — А если это действительно не он? Тогда кто? А главное, на фига ему это нужно?
— А что, если его сестра до него добралась? — озвучила мою догадку Машка, но я её вслух говорить не хотела, посчитав глупой и какой-то киношной.
— Да ладно? Ты в это веришь? Думаешь, она в плен его там, что ли взяла?
— Сама же знаешь, что она просто чокнутая, — пожала он плечами, сомневаясь.
— Блин, да не выглядит она как чокнутая … я до сих пор сомневаюсь. Что, если мы просто оговариваем невиновного человека?
— Тогда что с Шустовым?
— Без понятия.
И мы обе замолчали, глядя в одну точку.
Неожиданная догадка осенила меня, словно обухом по голове. Правда, осенила не только меня, и мы с Машкой одновременно подпрыгнули на диване:
— Бабл! — крикнули в один голос.
— Точно! Вот кто нам поможет! И почему мы раньше не додумались спросить об этом? — продолжила я.
— Я ему тоже не рассказывала, не хотела поднимать тему прошлого, а то, знаешь ли, начнется … а сколько у тебя было парней до меня, прям бесит этот вопрос.
— Не знаю, мне таких вопросов не задавали, — пожала я плечами, наблюдая, как Машка достает телефон из кармана джинс.
— Да у тебя и мужиков то толком не было, — пробубнила она, а я решила, что обижусь на неё позже. Сейчас главное, отыскать нашу пропажу.
И даже, если Шустов сам решил уйти от меня, то я во что бы то ни стало, должна посмотреть в глаза этому трусливому поганцу.
— Алё, Тём, у нас тут ЧП … — заговорила Машка, как только Бабл снял трубку, — … Какое-какое, а такое … Шустов пропал, два дня уже дома нет.