— Только умоляю, не геройствуйте, ладно? — искренне попросил парень.
— Господи, да не пугай ты нас, будто она Джейсон Фурхиз в женском обличие.
— Это так и есть … она умело скрывает свою истинную сущность, — пожал он плечами и направился к подъезду. Мы, естественно, следом за ним.
В квартиру под жутким номером «тринадцать» мы звонили несколько минут, но ответа не последовало.
— Света в квартире я тоже не видел, — Тема зарылся пальцами в волосы.
И я видела, как он нервничает и тяжело дышит, но что я могла сделать? Выскочить на улицу и орать имя своего парня до тех пор, пока кто-нибудь не вызовет полицию?
— Точно, полиция… надо обратиться в полицию, — вспыхнула я, обрадованная внезапной идеей.
— И кто тебе поверит? Ты же знаешь нашу систему, не думаю, что сразу рванут искать твоего парня, — покачал головой Бабл и он был прав, а я сникла ещё больше.
— Но надо же что-то делать?! Смысл стоять тут?
— А у Шустова нет никакой дачи или домика? — Машка нарушила давящую тишину, — Глупо конечно, но обычно в фильмах так и бывает. Маньяки увозят жертв в родные места.
— Бл*, Машка, ты гений! — крикнул Тема, сжав подругу в медвежьих объятиях.
— Без нежностей, поехали! — скомандовала она.
И дружной гурьбой мы выехали со двора, направляясь в дачный поселок, что располагался неподалеку от города.
Глава 23 — В подвале, есть чудовище...
На улице совсем стемнело, а мы мчались по трассе со скоростью больше сотни километров в час.
Тема был напряжен и сжимал руль до побелевших костяшек. Я не стала спрашивать о том, что у него на уме, просто изредка посматривала на выражение лица парня. Губы плотно сжаты, а глаза неустанно следят за дорогой.
Мне кажется, или он действительно взволнован до такой степени, что вот-вот прокусит губу? Черт, его состояние не помогает мне, а делает только хуже.
Соберись, мать твою, Настя! Какого хрена? Неужели ты позволишь какой-то ненормальной идиотке отобрать у тебя счастье?
Зачем я вообще начала тот разговор с Аней? Зачем вообще слушала её? Зачем принесла эти впечатления домой? Господи, я совсем чокнутая, если решила, что Родька действительно мне врет. Нет, нет и ещё раз нет ... этого просто не может быть.
Я знаю Шустова, я знакома с ним чуть больше года и мне достаточно этого времени, чтобы понять, что он за человек. Мне достаточно было, блин, несколько недель, чтобы понять, что он моё, родное, что это он, тот, на кого сработал мой внутренний звоночек, громко оповещая, что это то, что ты ждала всю свою сознательную жизнь.
А теперь, я еду в машине на переднем сиденье и корю себя за то, что уже совершила. Бл*, надо успокоиться и очистить голову от лишней ерунды. Сейчас я должна мыслить ясно, чтобы попытаться защитить своего парня ... если моя помощь ему действительно нужна.
— Поговорите со мной, — послышалось тихое с заднего сиденья, — Я не могу молча сидеть, зная о том, что вы гоняет в своих головах, это давит.
Я повернула голову и взглянула на подругу. Она переживает не меньше, а за своими мыслями, я, признаться, совсем забыла, что она рядом с нами.
— Хорошая идея, — согласилась я, — Давай поговорим. Что ты хочешь услышать? Какая бы тема смогла тебя отвлечь?
— Ты выбрала татуировку? — она заговорила именно о том, что ассоциировалось у неё с позитивом и искренней радостью.
Правда, я сомневаюсь, что сейчас нас сможет хоть что-то отвлечь от мыслей, которые так и норовят залезть в голову. И эти мысли не совсем позитивные.
— Да, точнее, нет, — покачала головой и продолжила, услышав Машкин вздох, — В общем, я хочу набить себе искру. Такую, знаешь, яркую, на ноге.
— Где именно на ноге?
— Вдоль стопы, по этой линии.
— У меня есть другое предложение, не про место для татуировки, а про рисунок. Давай набьем удар сердца, это будет более ... наполнено смыслом, что ли?
Я замолчала. Машка знает меня, как облупленную и её идея была просто в точку, в самое яблочко.
— Ты невероятная, — кивнула я подруге, кивнув одобрительно, — После того, как история с Шустовым утрясется, я хочу, чтобы ты набила мне это ... удар его сердца.