Взяв Машку за руку, потянула в противоположную сторону. Двигались мы быстро и практически бесшумно. Я слышала, как скрипнула входная дверь, и через несколько секунд последовал грохот, а потом быстрый стук.
Я рванул в дверь, отпустив Машкину руку. На ходу достав телефон, осветила фонариком помещение, как только влетела туда.
Зависнув с открытым ртом, словно безжизненная статуя, я смотрела как Родька, будучи привязанным к стулу, со связанным ртом, пытается выбраться из пут, раскачивая стул. У него дикий взгляд, словно он из последних сил старается вырваться. Испуг, замешательство и какое-то странное бессилие в глазах, когда я забежала в дом.
Тёма лежит на полу, неподалеку от него, без сознания.
— Родька! — крикнув громко, делаю несколько быстрых шагов к нему, когда из темноты на лунный свет выходит Аня.
Растрепанные светлые волосы, кое-как разбросаны по плечам. Потертые джинсы запачканы на коленях.
Я навела на неё фонарик и заметила лишь мертвецки бедное лицо. Интересно сколько времени она здесь находится, если так замерзла? На улице не месяц май, а январь. И судя по температуре в доме, печку топили часов восемь назад.
Родька что-то мычал через скотч, не оставляя попыток освободиться от веревок, а я стояла истуканом, потому что не имела ни малейшего понятия, что делать дальше.
У Анны в руках была деревянная бита и я предположила, что именно ей она и огрела Тёму, как только тот переступил порог этого дурдома.
— Какого черта ты творишь, ненормальная? — голос предательски дрогнул, но я вздернула подбородок, чтобы она не подумала, что я трушу.
Анна ухмыльнулся, не сказав ни слова, и взглянула за мою спину.
Машка... Я только сейчас вспомнила, чтоб была не одна, и обернулась.
— Ты ... ?— меня отшатнуло назад, когда я увидела, кто держал мою подругу, закрыв её рот широкой ладонью.
— Прости, я совсем не хотел, чтобы так вышло, — покачал он головой.
— Валя ... как ты ... почему?!— только и смогла придумать я.
Состояние шока накрыло волной, и я просто не могла вымолвить и слова.
Сейчас передо мной стоял тот самый Валя, с которым я жила, делила кровать, занималась сексом.
— Ты ведь трахалась с ним, да? — его взгляд пронзал меня, а жуткий прищур не предвещал ничего хорошего.
— Мы же расстались, зачем ты ... откуда ты вообще её знаешь?
— О, это долгая история. Хочешь послушать или мы перейдём сразу к делу? — его усмешка была похожа на ту, которой наградила меня Аня.
— Вы знакомы? — я обернулась, взглянуть на девушку, чтобы убедиться, что эта ненормальная на приличном от меня расстоянии.
Она стояла рядом с Родионом, положил ладони на его плечи.
Родька смотрел на меня так, что я, закусив губу, старалась не разреветься от страха.
— Конечно. Мы лежали вместе в клинике.
Машка попыталась вырваться, дернув плечами, но Валя сжал ее ещё сильнее, и подруга всхлипнула от боли.
— Подожди, не причиняй ей боли ... давай поговорим, — я сделала шаг вперед, выставив руку.
Пытаться убедить психа, что всё нормально, просто нереально, ровно так же, как и убедить его в том, что он не делал того, чего задумал.
— Так как вы познакомились, расскажи, мне и правда интересно, — попросила я бывшего парня.
Сейчас он другой. Его пальцы подрагивают, а губы кривятся в злорадной улыбке, обнажая красивые ровные зубы.
— В психиатрической. Я проходил лечение, так же, как и Анна, там мы и сошлись на теме общей беды.
— Какой беды, Валя, о чем ты говоришь? — я действительно не понимала, о чем идёт речь и сейчас мне во что бы то ни стало нужно понять, чтобы решить, как действовать дальше.
— Я потерял любовь, а она пыталась удержать свою, — он кивнул на Родиона.
— О чем ты? Почему ты не рассказывал мне об этом?
— Боже, — она, закатила глаза, будто говоря, что я глупая, — Представь себе, как бы это выглядело ... привет, я Валентин и я лежал в психушке из-за того, что меня бросила шлюха. Но ты не переживай, сейчас всё нормально, я на таблетках.
— Ни хрена себе, — протянула Машка, в тот момент, когда парень слегка отвлёкся и убрал руку с её рта, — Да ты просто больной ублюдок!