— Ублюдок? И это говорит мне та, что ложится под мужика спустя пару минут после знакомства и колет на своём теле сраные татушки, как зэк? — рявкнул он, толкнув Машку в стену.
Подруга влетела в деревянную преграду, громко охнув. Я рыпнулась в её сторону, чтобы помочь, но Валя преградил мне дорогу.
— Тут никого нет, деревня почти пустая и если мы спрячем тут парочку человек и устроим пожар, то всё пройдёт гладко, понимаешь? Мы снова будем вместе, как и хотели, а Анюта заберёт Родиона.
Выставив руки вперёд в успокаивающем жесте, Валя нёс какую-то хрень, а в моей голове гудело всё сильнее. Кажется, что от полученной информации она просто взорвется. Адская боль в висках отрезвляет.
— Как она заберёт Шустова, о чем ты говоришь? Он живой человек, а не домашний питомец, — я тихонько отступала назад, в сторону Родьки, пока Валя осторожными шагами наступал на меня.
— О, это совсем не проблема, мы с Анечкой тщательно подготовились к этому. Есть препараты, что сделают её любимого брата послушным и добрым ... Ай-яй-яй, Настена, ты слишком его испортила и испортилась сама, но ничего, мы сходим к доктору, я всё оплачу, и ты снова станешь чистенькой и красивой девочкой ... моей девочкой.
Родька уже рычал так, что на мгновение мне показалось, что за моей спиной разъярённый пес, а не человек.
Анна всё ещё молчала и не участвовала в беседе, а Валя всё наступал. Бабл лежал без сознания, Родька издавал жуткие звуки за моей спиной, а Валя, с улыбкой психопата двигался в мою сторону.
— Ты же не девственность мне восстанавливать собрался? — пошутила я, нервно хмыкнув.
Но не получив отрицательно ответа, а лишь молчание, а я распахнула в глаза от удивления.
— Валя! — заорала я так, что завибрировала грудная клетка, — Ты рехнулся?
— Я просто помогу тебе стать прежней, — успокаивал он.
Я заметила лишь на долю секунды движение за его спиной, и у меня был единственный выход, чтобы огорошить бывшего парня.
— Думаешь, я хочу этого? Думаешь, я хочу спать с тобой? ... я трахалась с Шустовым так часто, что тебе и не снилось. Его язык был везде на моём теле и мне всегда будет мало. Он брал меня во всех возможных позах ... и знаешь, я даже сейчас возбуждена, потому что просто смотрю на него ... хочу оседлать его ... а не тебя.
Машке не хватило, для общей картины, только крика:
— За Родину, за Сталина!
Она так резко вынырнула из темноты с этим поленом, что вздрогнули все. Родя моментально затих, я хлопала глазами, а Машка хрястнула деревяхой Валику прямо по голове.
— Я его убила? — задумчиво протянула она, заглядывая в лицо парня.
Анна заорала, как будто её порезали и Родька не теряя времени, оттолкнулся ногами и завалился назад придавив собой девушку.
Мы с Машкой рванули к ним, и подруга уселась верхом на блондинку, придавив её руки ногами, пока я освобождала Родьку.
— Бл*ть, это охренеть ... это охренеть, вашу мать! — заорал он, — Я полжизни, бл*ть, потерял! Вы обе просто больные на всю голову! Какого хера вы сюда притащились?! — визг фальцетом я слушала пару секунду, а потом с размаху залепила Роде оплеуху.
— Заткнись уже! Дома всё обсудим! — выдала я.
То ли от общего невроза, то ли от страха.
Тёма застонал и зашевелился на полу.
— Емана, чем меня огрели!? — он перевернулся на спину и схватился за голову.
— Битой ... — подала голос Машка, сидя на дергающейся блондинке, — Милый, ты мне не поможешь, раз уж очнулся?
— Ты хоть бы спросила, как я, — обиженно протянул парень, а мне захотелось пнуть и его. Развели детский сад. Но Машка не зря моя подруга.
— Я ещё десять минут назад видела, что ты дышишь, не притворяйся.
Я знала, почему она ведёт себя так. Она всегда такой была, не нагнетает обстановку раньше времени. Подруга даже в самых экстремальных ситуациях старалась шутить, пусть и через силу, это успокаивает и придаёт сил. Но никто не отменял дикой девичьей паники, как только мы окажемся в полной безопасности.
Сейчас нужно выбраться отсюда.
Глава 24 — Настя и 23 несчастья
Когда я смотрю на него, в груди щемит от зависти к самой себе.