– Попридержи язык, «Дитя леса», – рявкнул на меня Бен. – С самочками у него полный порядок. Только Дархан Великолепный – правитель королевства Арагон может позволить себе иметь гарем из пяти высокородных наложниц, – заявил он так гордо, что я чуть смехом не поперхнулась, который так и рвался наружу при воспоминании о том, как и сам Дар, пафосно отзывался о своём гареме. Словно там не пять, а пятьдесят пять душ.
– Ну, так в чём вопрос? – пожала я плечами. – Зачем дракону понадобилась безродная иномирянка?
– Драконицы, что живут во дворце, не способны выносить ребёнка владыки, поскольку не имеют большого магического резерва. А, иномирянка, мало того, что оказалась сильной магиней, так ещё и его истинной!
– И, как он это понял? – усмехнулась ему, выражая свой скептицизм.
– Стоило ей появиться во дворце, как проснулся дракон повелителя, что уже много лет дремал в нём.
– Ну, что тут скажешь. Рада за вашего повелителя. Совет да любовь! Детишек побольше, – усмехнулась я. «Ага. Детишек захотел! Держи карман шире!»
– Я бы тоже порадовался за своего брата, не окажись эта иномирянка дрянью не благодарной. Сбежала из дворца, опоив короля и всю охрану. И, что её не устроило то?
От услышанной версии, что выдал волк, мои бровки взлетели, скрывшись за белокурой чёлкой.
– Вот скажи, – обратился ко мне Бен, – если бы тебе предложили стать царицей Арагона, ты бы отказалась?
– Ну, разумеется! – ляпнула я раньше, чем успела подумать.
– Почему это!? – опешил волк.
«Ну, выкручивайся бунтарка», – съязвила прагматичка.
– А, сам-то как думаешь? – поступила как еврейка, ответив вопросом на вопрос. – Бегала бы я сейчас по лесам, если бы хотела поскорее замуж выскочить. Больно надо! А, что до вашей беглянки, так это ещё разобраться надо, как на самом деле было. Ну, не верю я, что иноземка и дня не пробывшая на Мирте, быстренько нашла сонное зелье и опоила всю охрану.
– Да как ты смеешь сомневаться в правдивости слов повелителя? – попытался возмутиться Бен, но тут же сдулся.
– У-у-у! – злорадно протянула я. – Смотрю, до кого-то стало доходить, – усмехнулась, обнаружив проблески понимания в травянистых глазах.
– Ну, тогда, что там произошло? – посмотрел он на меня совсем растерянно, ища ответы. Напряжение, спавшее с морды лица омолодило волка лет на пять.
«Заплутавший милый мальчик», – умилилась я.
– Это ты у своего побратима спроси. Зная, как тяжело переносят иноземки переход в наш мир, удивлена, что она так быстро очнулась, – продолжала я гнуть линию, уводя от себя всякие подозрения.
– Что? – не выдержала я нависшей паузы.
– То, что она очнулась сравни чуду.
– О, как! – отреагировала я на высказывание своего оппонента. – И, что так?
– Мы доставили её на Мирту, уже не надеясь на то, что она выживет, – взъерошил Бен волосы на затылке.
– Это ещё почему? Хотя, нет, не говори! – выставила я вперёд руку. – Дайка сама догадаюсь. Девушка оказала вам достойное сопротивление. Ай, как не стыдно. Три жлоба против маленькой иномирянки, – пристыдила волка не хуже классухи. Станиславский и Немирович-Данченко мною бы гордились.
– Да мы её пальцем не тронули!
– Ага. Так я тебе и поверила, – сплела я руки на груди.
– А, тебе то, что с того? – прищурил он глаза-рентгены.
– Да так, просто, – опешила я от резко сменившегося тона своего собеседника.
– А, ты у нас часом не вражеский лазутчик?! – затрепыхали ноздри волка, словно он принюхивается ко мне.
– Фу-фу! Плохой волк! – замахала я руками, – Как тебе не стыдно обнюхивать приличную женщину без её на то разрешения! – сама от себя не ожидая подобной реакции. Мне бы ещё веер в руки, чтобы было чем отмахиваться, прикрывая своё раскрасневшееся лицо.
– И, вообще, – насупилась я. – Сам начал рассказывать. Никто тебя за язык не тянул, – встала я в позу.
– Прости, – тут же стушевался Бен, состряпав извиняющуюся мордашку в сравнении с которой кот из «Шрека» молча курил в сторонке. – Так, как ты думаешь, что могло произойти во дворце?
– Ну, – задумалась я, – её могли похитить.
– Исключено, – тут же отмёл волк моё предположение. О вторжении во дворец мы бы уже знали.
– А, ты уверен, что твой побратим всё тебе рассказал?
– Я бы почувствовал ложь. Между побратимами не может быть не лжи, не тайн.
– Ты в этом так уверен? – сморщила я наведённую моську, демонстрируя свой скепсис. – Возможно, он вам и не врёт. Но, однозначно, что-то и не договаривает. Слишком много «белых» пятен в этой «тёмной» истории, – подытожила я риторически.
– Ну, ты же женщина. Поставь себя на место попаданки. Что бы делала, окажись ты в её шкуре? – не давал мне покоя Бен.